Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
263 мин, 7 сек 21906
Куноичи задумчиво поворошила бумажные цветы в коробке. Синевато-лиловая роза, которую она только что бросила туда, означала праздничное настроение. Была здесь и нежно-голубая роза — для тех дней, когда девушка ощущала, как в детстве, странную радость просто оттого, что живет на этом свете. Конан знала, что такое настроение никогда не длится долго, и потому особенно ценила его.
А вот роза темно-синяя, почти черная. Формой она близка к бутону. Это — для тех дней, когда ее хозяйке не дают покоя образы тех, кого ей уже никогда больше не увидеть в этой жизни. Конан знала, что у многих народов нераспустившийся бутон розы символизировал вечность и загробный мир. Она ненавидела бутоны, но эту розу, тем не менее, носила очень часто — так уж получалось…
Рядом — пышная роза из темно-голубой бархатной бумаги. Это — для моментов страсти, незабываемых мгновений… Благодаря тому, что и эту розу Конан носила очень часто, она прощала белой розе то, что той так и не пришлось сыграть свою романтическую роль в ее жизни.
В ящике было еще много цветков-украшений. Оттенки некоторых из них совсем чуть-чуть отличались друг от друга, но тем не менее у каждого из них был свой смысл. Самой Конан ее коллекция роз чем-то напоминала гардероб английской королевы Виктории. Эта знаменитая правительница после смерти своего мужа, принца Альберта, носила только черные платья. Но положение обязывало королеву часто менять наряды, и потому Чарльз Ворт, придворный модельер, разработал для нее несколько сотен фасонов одежды. Эти черные одеяния совсем чуть-чуть отличались от друга — разница в покрое была заметна только опытному глазу. Таким образом, был соблюден придворный церемониал: у ее величества имелся особый наряд на каждый случай, предусмотренный протоколом. И вместе с тем, на взгляд простых людей, их любимая королева была одета всегда одинаково и при этом очень скромно, как и подобает безутешной вдове.
Вот и Конан, на взгляд большинства членов акацуки, всегда носила одну и ту же синюю розу в прическе. А какого именно оттенка была эта роза в тот или иной момент, никого особо не интересовало. К сожалению, Пейн тоже не был исключением из этого правила. Как-то Конан попробовала было осторожно намекнуть ему на смысл оттенков ее бумажных роз. Но он, весело рассмеявшись, стал в ответ рассказывать ей дурацкий анекдот о том, как новобрачные договоривались об условных знаках: «Если я выйду из ванной и у меня челка набок — значит, хочу»… Конан, нахмурившись, выслушала до конца этот низкопробный образчик юмора и больше не заговаривала с Пейном о синих розах. Увы, в некоторых вопросах ее любимый недалеко ушел от циничного Хидана и тупого Кисаме. И ей пришлось с этим смириться.
Хотя, если честно, Пейн не был совсем уж бесчувственным болваном. Не более других, во всяком случае. Ведь большинство членов акацуки тоже совершенно не улавливали разницу в оттенке синих роз. Только Дейдара обратил внимание на этот нюанс и спросил Конан о нем. Так ведь он, Дейдара, и по жизни — не из большинства… Но ему Конан не раскрыла смысла своей цветочной шифровки. Она дорого дала бы за то, чтобы эту символику заметил не Дейдара, а Пейн. Однако лидер-сама, как и многие представители сильного пола, плохо различал оттенки цвета. Оттого и вел себя с Конан, как герой того дешевого анекдота, что сам же ей рассказал: «… И тогда мне по фигу, в какую сторону у тебя челка!» Впрочем, Пейн не только оттенков бумажных роз, но и многих других тонких оттенков в жизни в упор не замечал…
Ну, всё, хватит грусти! Девушка уверенным движением укрепила высоко на макушке «розу разочарования» и, поднявшись с места, торопливо вышла в коридор. Куноичи была полна решимости обратить на себя внимание Пейна. Время, потраченное на чтение, она в последние годы стала считать понапрасну потерянным. И оттого решила не дать любимому растратить попусту драгоценные часы этого вечера.
— Ну-ка, посмотри…
Девушка с неудовольствием опустила взгляд на страницу, но в следующее мгновение на ее лице отразился внезапный интерес. Она схватила блокнот и стала жадно читать.
— Что скажешь? — Пейн внимательно глядел на Конан, ожидая ее ответа.
Ни лидер-сама, ни его подруга не подозревали, что в этот самый момент комментариев Конан с нетерпением ждали еще несколько человек…
А вот роза темно-синяя, почти черная. Формой она близка к бутону. Это — для тех дней, когда ее хозяйке не дают покоя образы тех, кого ей уже никогда больше не увидеть в этой жизни. Конан знала, что у многих народов нераспустившийся бутон розы символизировал вечность и загробный мир. Она ненавидела бутоны, но эту розу, тем не менее, носила очень часто — так уж получалось…
Рядом — пышная роза из темно-голубой бархатной бумаги. Это — для моментов страсти, незабываемых мгновений… Благодаря тому, что и эту розу Конан носила очень часто, она прощала белой розе то, что той так и не пришлось сыграть свою романтическую роль в ее жизни.
В ящике было еще много цветков-украшений. Оттенки некоторых из них совсем чуть-чуть отличались друг от друга, но тем не менее у каждого из них был свой смысл. Самой Конан ее коллекция роз чем-то напоминала гардероб английской королевы Виктории. Эта знаменитая правительница после смерти своего мужа, принца Альберта, носила только черные платья. Но положение обязывало королеву часто менять наряды, и потому Чарльз Ворт, придворный модельер, разработал для нее несколько сотен фасонов одежды. Эти черные одеяния совсем чуть-чуть отличались от друга — разница в покрое была заметна только опытному глазу. Таким образом, был соблюден придворный церемониал: у ее величества имелся особый наряд на каждый случай, предусмотренный протоколом. И вместе с тем, на взгляд простых людей, их любимая королева была одета всегда одинаково и при этом очень скромно, как и подобает безутешной вдове.
Вот и Конан, на взгляд большинства членов акацуки, всегда носила одну и ту же синюю розу в прическе. А какого именно оттенка была эта роза в тот или иной момент, никого особо не интересовало. К сожалению, Пейн тоже не был исключением из этого правила. Как-то Конан попробовала было осторожно намекнуть ему на смысл оттенков ее бумажных роз. Но он, весело рассмеявшись, стал в ответ рассказывать ей дурацкий анекдот о том, как новобрачные договоривались об условных знаках: «Если я выйду из ванной и у меня челка набок — значит, хочу»… Конан, нахмурившись, выслушала до конца этот низкопробный образчик юмора и больше не заговаривала с Пейном о синих розах. Увы, в некоторых вопросах ее любимый недалеко ушел от циничного Хидана и тупого Кисаме. И ей пришлось с этим смириться.
Хотя, если честно, Пейн не был совсем уж бесчувственным болваном. Не более других, во всяком случае. Ведь большинство членов акацуки тоже совершенно не улавливали разницу в оттенке синих роз. Только Дейдара обратил внимание на этот нюанс и спросил Конан о нем. Так ведь он, Дейдара, и по жизни — не из большинства… Но ему Конан не раскрыла смысла своей цветочной шифровки. Она дорого дала бы за то, чтобы эту символику заметил не Дейдара, а Пейн. Однако лидер-сама, как и многие представители сильного пола, плохо различал оттенки цвета. Оттого и вел себя с Конан, как герой того дешевого анекдота, что сам же ей рассказал: «… И тогда мне по фигу, в какую сторону у тебя челка!» Впрочем, Пейн не только оттенков бумажных роз, но и многих других тонких оттенков в жизни в упор не замечал…
Ну, всё, хватит грусти! Девушка уверенным движением укрепила высоко на макушке «розу разочарования» и, поднявшись с места, торопливо вышла в коридор. Куноичи была полна решимости обратить на себя внимание Пейна. Время, потраченное на чтение, она в последние годы стала считать понапрасну потерянным. И оттого решила не дать любимому растратить попусту драгоценные часы этого вечера.
Глава 36. Тени в коридорах
Войдя в гостиную, девушка тихонько подкралась к Пейну, который полулежал на диване, уткнувшись в блокнот. В неярком свете лампы-тыквы густые пряди его волос отливали бронзой. Конан запустила руки в эти бронзовые вихры и взлохматила их еще больше. Лидер-сама нехотя оторвался от чтения, осторожно, но крепко ухватил подругу за длинный синий локон и притянул к себе. Несколько секунд спустя они уже сидели на диване, обнявшись. Пейн полистал блокнот, раскрыл его на нужной странице и положил на колени Конан:— Ну-ка, посмотри…
Девушка с неудовольствием опустила взгляд на страницу, но в следующее мгновение на ее лице отразился внезапный интерес. Она схватила блокнот и стала жадно читать.
— Что скажешь? — Пейн внимательно глядел на Конан, ожидая ее ответа.
Ни лидер-сама, ни его подруга не подозревали, что в этот самый момент комментариев Конан с нетерпением ждали еще несколько человек…
Страница 41 из 71
