Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
263 мин, 7 сек 21911
Увы, в нем не оказалось даже намека на тот заказ, который Дед Мороз выполнил сегодня в их тайном убежище. Записи обрывались на фразе, датированной позавчерашним днем. Вверху последней страницы четким крупным почерком было написано: «Хогвартс. Вручить носки Дамбльдору. И никаких поздравлений — пусть сам поломает голову, от кого бы это могло быть».
Чуть ниже на той же странице приткнулась другая запись, нацарапанная торопливым почерком: «Перезвонить Великому Сане из какой-то там деревни насчет его любимой Люси. Когда он звонил, на линии были помехи. Я так и не понял, куда и кому доставить подарок и что это за подарок вообще».
На этом записи в блокноте заканчивались. Раздосадованный Какузу отшвырнул его в угол дивана и хмуро уставился на Сасори и Хидана. А те, сидя на полу в окружении россыпи разноцветных конвертов, с головой погрузились в чтение.
Какузу с удивлением заметил, что письма, которые эти двое на данный момент держат в руках, не совсем похожи на обычные. Хидан, гадко хихикая, читал текст, написанный черной тушью на листе плотной бежевой бумаги с огромной сургучной печатью. А кукольник, странно улыбаясь, углубился примерно в такое же послание, но на розовой бумаге и написанное лиловыми чернилами.
«Ну надо же… Не думал, что в наше время кто-то еще пишет тушью, по старинке, — подумал Какузу. — Это ж какие расходы на канцтовары выходят! Какой-нибудь там феодал или кагэ еще может себе такое позволить, но для простого смертного это чрезмерная роскошь. Надо жить по средствам, господа хорошие! Вон сколько для вас всего понапридумано — и шариковые ручки, и карандаши»…
Прежде чем Какузу успел осознать, что ему ужасно хочется узнать, кто это так роскошествует, язык его сам по себе произнес:
— Это кто там так выеживается — и печати понавесил, и бумагу дорогущую накупил?
— О, Какузу вернулся! Мы уж думали, что потеряли тебя! — обрадовался Хидан. — А вот щас я тебе почитаю, кто это. Гарантирую — со смеху сдохнешь… Знаешь, лучше уж сдохнуть со смеху, чем от зависти!
Какузу очень хотелось ответить напарнику грубо, но любопытство удержало его порыв. Если начать перепалку с Хиданом, тот заткнется еще не скоро: демагогия и хамство — его епархия, и он никогда не упускает случая усовершенствовать свои навыки в этих боевых дисциплинах. А Какузу не терпелось узнать, что там, в письме. Поэтому он, сделав над собой некоторое усилие, сдержался и промолчал.
«Здравствуйте, уважаемый Дед Мороз!»
Я знаю, что обычно к Вам принято обращаться на «ты» — то есть так, как многие люди привыкли обращаться к Вам с детства. Но лично я в детстве, к сожалению, понятия не имел о Вас, поэтому сейчас буду называть Вас на«вы». Тем более что при моей нынешней должности мне и не подобает обращаться к кому-либо иначе. На «ты» я теперь называю только своих родных да ее — ту самую девушку, которая рассказала мне о Вас. Ту девушку, которую я люблю.
Собственно говоря, именно из-за нее я и обращаюсь к Вам. В ее глазах мне особенно не хотелось бы выглядеть плохим. А между тем сложилась неприятная ситуация, в связи с которой я выгляжу не лучшим образом не только перед своей девушкой, но и перед всей нашей деревней…
Как Вы, наверное, знаете, мне приходят письма от поклонниц со всего света. Раньше это мне нравилось, я даже завел хобби — делать мебель из писем (у нас, в Скрытом Песке, катастрофическая нехватка леса, так что деревянная мебель стоит дорого). Я связывал письма бечевкой в пачки, а затем пачки между собой, составляя из них разные фигуры. Таким образом я сделал себе диван, два кресла и три шкафа для писем.
Брат и сестра иногда брали у меня некоторые письма — почитать. Что поделаешь, если родные просят… Конечно, мне это не нравилось, так как я не люблю, чтобы кто-либо читал письма, которые пришли мне. Если я сам их не читаю, почему это должны делать другие? Хорошо еще, что брат и сестра никогда не обсуждали со мной, что там написано. Когда они один-единственный раз все же попытались это сделать, я начал складывать печати Песчаного Гроба… Брат остановил меня, однако с тех пор они оба больше не беспокоили меня изложением глупостей, которые пишут мне малолетние девицы.
Итак, у меня была самая оригинальная мебель во всей деревне. Можно даже сказать, уникальная. Конечно, Наруто, Саске и Итачи поклонницы беспокоят своими письмами намного чаще, чем меня, так что любой из этих троих при желании мог бы еженедельно создавать себе новые комплекты такой же мебели. Однако Саске и Итачи при получении очередного мешка писем просто-напросто активируют Катон. А Наруто часть писем отдает Извратному отшельнику, в качестве материала для его исследований, а часть раздает Кибе, Чоуджи, Ли и другим малопопулярным молодым шиноби, у которых нет восторженных поклонниц. По слухам, Киба благодаря этому уже нашел себе подругу по переписке.
Чуть ниже на той же странице приткнулась другая запись, нацарапанная торопливым почерком: «Перезвонить Великому Сане из какой-то там деревни насчет его любимой Люси. Когда он звонил, на линии были помехи. Я так и не понял, куда и кому доставить подарок и что это за подарок вообще».
На этом записи в блокноте заканчивались. Раздосадованный Какузу отшвырнул его в угол дивана и хмуро уставился на Сасори и Хидана. А те, сидя на полу в окружении россыпи разноцветных конвертов, с головой погрузились в чтение.
Какузу с удивлением заметил, что письма, которые эти двое на данный момент держат в руках, не совсем похожи на обычные. Хидан, гадко хихикая, читал текст, написанный черной тушью на листе плотной бежевой бумаги с огромной сургучной печатью. А кукольник, странно улыбаясь, углубился примерно в такое же послание, но на розовой бумаге и написанное лиловыми чернилами.
«Ну надо же… Не думал, что в наше время кто-то еще пишет тушью, по старинке, — подумал Какузу. — Это ж какие расходы на канцтовары выходят! Какой-нибудь там феодал или кагэ еще может себе такое позволить, но для простого смертного это чрезмерная роскошь. Надо жить по средствам, господа хорошие! Вон сколько для вас всего понапридумано — и шариковые ручки, и карандаши»…
Прежде чем Какузу успел осознать, что ему ужасно хочется узнать, кто это так роскошествует, язык его сам по себе произнес:
— Это кто там так выеживается — и печати понавесил, и бумагу дорогущую накупил?
— О, Какузу вернулся! Мы уж думали, что потеряли тебя! — обрадовался Хидан. — А вот щас я тебе почитаю, кто это. Гарантирую — со смеху сдохнешь… Знаешь, лучше уж сдохнуть со смеху, чем от зависти!
Какузу очень хотелось ответить напарнику грубо, но любопытство удержало его порыв. Если начать перепалку с Хиданом, тот заткнется еще не скоро: демагогия и хамство — его епархия, и он никогда не упускает случая усовершенствовать свои навыки в этих боевых дисциплинах. А Какузу не терпелось узнать, что там, в письме. Поэтому он, сделав над собой некоторое усилие, сдержался и промолчал.
Глава 39. Новая мебель казекагэ
Хидан, так и не дождавшись ответного выпада со стороны казначея, развернул длинный лист бумаги и, стряхнув с него крупинки песка, начал читать вслух, давясь хохотом:«Здравствуйте, уважаемый Дед Мороз!»
Я знаю, что обычно к Вам принято обращаться на «ты» — то есть так, как многие люди привыкли обращаться к Вам с детства. Но лично я в детстве, к сожалению, понятия не имел о Вас, поэтому сейчас буду называть Вас на«вы». Тем более что при моей нынешней должности мне и не подобает обращаться к кому-либо иначе. На «ты» я теперь называю только своих родных да ее — ту самую девушку, которая рассказала мне о Вас. Ту девушку, которую я люблю.
Собственно говоря, именно из-за нее я и обращаюсь к Вам. В ее глазах мне особенно не хотелось бы выглядеть плохим. А между тем сложилась неприятная ситуация, в связи с которой я выгляжу не лучшим образом не только перед своей девушкой, но и перед всей нашей деревней…
Как Вы, наверное, знаете, мне приходят письма от поклонниц со всего света. Раньше это мне нравилось, я даже завел хобби — делать мебель из писем (у нас, в Скрытом Песке, катастрофическая нехватка леса, так что деревянная мебель стоит дорого). Я связывал письма бечевкой в пачки, а затем пачки между собой, составляя из них разные фигуры. Таким образом я сделал себе диван, два кресла и три шкафа для писем.
Брат и сестра иногда брали у меня некоторые письма — почитать. Что поделаешь, если родные просят… Конечно, мне это не нравилось, так как я не люблю, чтобы кто-либо читал письма, которые пришли мне. Если я сам их не читаю, почему это должны делать другие? Хорошо еще, что брат и сестра никогда не обсуждали со мной, что там написано. Когда они один-единственный раз все же попытались это сделать, я начал складывать печати Песчаного Гроба… Брат остановил меня, однако с тех пор они оба больше не беспокоили меня изложением глупостей, которые пишут мне малолетние девицы.
Итак, у меня была самая оригинальная мебель во всей деревне. Можно даже сказать, уникальная. Конечно, Наруто, Саске и Итачи поклонницы беспокоят своими письмами намного чаще, чем меня, так что любой из этих троих при желании мог бы еженедельно создавать себе новые комплекты такой же мебели. Однако Саске и Итачи при получении очередного мешка писем просто-напросто активируют Катон. А Наруто часть писем отдает Извратному отшельнику, в качестве материала для его исследований, а часть раздает Кибе, Чоуджи, Ли и другим малопопулярным молодым шиноби, у которых нет восторженных поклонниц. По слухам, Киба благодаря этому уже нашел себе подругу по переписке.
Страница 45 из 71
