Декабрьская фантасмагория

И вот тем утром Гаару озарила гениальная идея: если его поклонницы упорно считают, что он подводит глаза и подкрашивает ресницы, то почему бы ему и в самом деле этого не делать? Никто и не заметит разницы. Зато косметика эта проклятая будет тратиться быстрее… Более того, во всем этом будет даже какой-то элемент подвига, учитывая сильную нелюбовь Гаары к макияжу (ему даже в боевой раскраске лица Канкуро порой виделось нечто неприличное, недостойное мужчины). А пустые тюбики из-под туши и лайнера можно будет подкидывать в мусорную корзину в комнате Темари, чтобы никто ничего не заподозрил… И пусть сестра потом доказывает кому угодно, что не красится! Кто поверит женщине в таком вопросе? В конце концов, ей краситься не зазорно…

Глава 59. Диагноз из трех слов

Приняв решение, Гаара вечером того же дня отправился за зеркальцем сестры, а на следующее утро попробовал подвести глаза, укрывшись в «Комнате Синей Бороды». Но эксперимент закончился неожиданным провалом: когда один глаз был подведен, да и второй уже почти — тоже, кисть с жидким лайнером, соскользнув с верхнего века, попала Гааре под ресницы. Глаз тут же пронзила резкая боль, началось жжение. Бросив зеркальце, парень стал тереть глаза руками, отчего резь только усилилась, возникнув и в другом глазу.

Прекратив панику, казекагэ, превозмогая боль, выпрямился и стал действовать хладнокровно, как подобает ниндзя. Завинтил футлярчик с подводкой и сунул его в карман. Достал из другого кармана ключ, ощупью нашел и отпер дверь. Выйдя из «Комнаты Синей Бороды», Гаара запер за собой дверь и кое-как добрался до своих покоев. Там он смыл злополучную косметику водой с мылом. Но глаза болели по-прежнему, их словно жгло огнем…

Казекагэ вынужден был вызвать медика. Увы, пришлось врать старику буквально во всем, так что на правильный диагноз Гаара не рассчитывал. Теперь ему оставалось только одно: ждать возвращения Канкуро и Темари, чтобы вручить им тот проклятый флакончик — пускай отнесут его куда надо, чтобы проверить на наличие ядов, да так, чтоб никому и в голову не пришло, что это по личному поручению казекагэ…

Брат и сестра должны были вернуться сегодня, примерно в полдень. Так и произошло: в начале первого коридор огласился резким встревоженным голосом Темари, а затем они с Канкуро вдвоем ворвались к Гааре. Казекагэ прежде всего спросил у них, где медик. Выяснив, что тот вышел, чтобы принести свежую примочку, а значит, кроме них троих, в комнате никого нет, Гаара рассказал брату и сестре всю правду и вытащил из кармана маленький черный футлярчик.

— Это надо проверить на яд… — тихо сказал он.

— Зачем? — удивилась Темари. Канкуро хмуро глянул на нее и взял футляр у брата.

— Что значит «зачем»? — рассердился Гаара. — Эта штука обожгла мне глаза!

— А ну дай гляну! — Темари выхватила у Канкуро тюбик лайнера, внимательно оглядела его и громко хмыкнула.

— Всё ясно…

— Что там? — в голос вокликнули ее братья.

— Вот, гляди! — она указала Канкуро на надпись мелким шрифтом на донышке тюбика.

— Ну? — Гаара от волнения открыл глаза, но тут же, застонав, закрыл их снова.

— Понятно… — медленно произнес Канкуро. — Надо же, как не повезло…

— Ну, а я о чем! — недовольно процедила Темари. — Я так и знала! А ты что, думал, я ни с того ни с сего, что ль, такой фигней пользоваться перестала? Или может, ты поверил в эти глупые басни, что я не крашусь из-за каких-то там идейных убеждений?

— Мне что, применить к вам обоим Песчаный Гроб? — зловещим тоном поинтересовался казекагэ. — Или все-таки скажете, в чем там дело?

— Скажем, скажем… — по-прежнему недовольно, но с заметным облегчением в голосе отозвалась Темари. — Дело там в трех словах: «Made in China».

Гаара помолчал, переваривая информацию, которая ему мало о чем говорила. А затем осторожно спросил:

— И что?

— И ничего, — уже почти весело ответила ему сестра. — Пойду, скажу лекарю, чтобы заварил для примочек ромашку, календулу и еще некоторые травы — полный рецепт я до сих пор помню наизусть. Готовится быстро, за полчаса. Все эти растения есть в наших теплицах. Средство проверенное: сама пользовалась когда-то. Через часик всё пройдет — гарантирую! А ты отдыхай пока… И больше с этой дрянью не возись, ладно? Ой, повыбрасываю я твои посылки к чертям собачьим, вот увидишь!

Она встала и устремилась к выходу, поманив за собой Канкуро. Тот поднялся и вышел следом за нею. За ними оглушительно захлопнулась дверь: Темари никогда ничего не делала наполовину, и радовалась она тоже всегда в полную силу.

Довольная, что с младшим братишкой не произошло ничего страшного, Темари заскочила к медику и проинструктировала его, а потом как на крыльях полетела в свою комнату. Ей не терпелось выполнить маленький, но очень важный обряд, который она совершала всегда, когда возвращалась с миссии — поздороваться с фотографией Шикамару, стоящей у нее на комоде в роскошной золоченой рамке…