Все как обычно, ложусь спать, сплю, просыпаюсь, после душа сажусь за стол перед компьютером. Входит Серега и говорит…
Добавить в моё избранное
8 мин, 38 сек 8611
— Андрюх, у тебя есть дверная ручка? — спрашивает он меня совершенно спокойным тоном.
— Нет. — отвечаю я сухо, не отрываясь от монитора своего ноутбука.
— Держи, Андрюх, ручку. — говорит Сергей и протягивает мне обычную дверную ручку «скобовидной» формы. Судя по ручке, она недавно была вырвана из двери, которой функционально служила очень долгое время. Знаете, такая ручка, которую прикрутили в далеком 96-м году, и в своем первоначальном виде она была блестящая, но так как дверь после этого много раз красили в белый цвет и иногда попадали кисточкой мимо двери на ручку, она стала местами белой. Из-за того что это приспособление частенько использовалось по своему прямому назначению, оно было изрядно испачкано руками желающих открыть ту самую дверь и белая краска приобрела желтоватый оттенок. В остальном это была самая обычная дверная ручка, тысячи которых верно служат в различных учреждениях нашей необъятной, но, почему-то, именно эта напомнила мне дверную ручку от двадцать третьего кабинета в моей школе.
— Спасибо, Серег. — я, как ни в чем не бывало, беру эту «скобу» кладу рядом с собой на стол и продолжаю погружаться в работу, Сергей просто выходит из комнаты. Ни у меня, ни у него не возникает чувства что что-то происходит не так, нам обоим кажется эта ситуация вполне обыденной, естественной, ординарной.
Доделав некоторые дела в он-лайне, у меня, вдруг, возникает резкая необходимость ехать по делам в офф-лайне. Я собираюсь, выхожу, прогреваю машину битых полчаса, параллельно отчистив с нее весь снег, и благополучно движусь по двору в направлении улицы Юрия Гагарина. В колонках звучит динамичная электронная музыка, и я погружаюсь в свои мысли, иногда вздрагивая от непривычного холода, машина уже прогрелась так, что можно ехать, но еще не достаточно, чтобы ехать с комфортом, температура на борту резко отрицательная. Как вдруг меня осеняет, что я должен заехать на родник и набрать воды в пустые пятилитровые бутылки, лежащие в багажнике, откуда они там взялись, я не имею ни малейшего понятия, но в том, что они там, в количестве пяти штук, нет сомнений.
Подъехав к месту, где необходимо оставить машину, перед тем как идти на родник, я благополучно паркуюсь, нахожу вышеупомянутые бутылки в багажнике, беру все пять и иду по тропинке в направлении небольшого леса, в котором и находится родник. Лес, кстати, по какой-то причине называется «Кошкин лес» хотелось бы верить, что за этим названием стоит какая-нибудь очень интересная история, которая произошла задолго до появления интернета, и по этой причине о ней мало кому известно. Наверняка, есть бабушки и дедушки, которые узнали эту историю от своих бабушек и дедушек, но не могут ее передать своим внукам, потому что у внуков есть куча более интересной информации из всемирной сети, так что история про«Кошкин лес» на их фоне выглядит очень тускло. Куда там кошкам тягаться с Трампом и его новым статусом, а тем более с нашим премьером и его непревзойдёнными советами незащищенным слоям населения (Вы держитесь там, всего хорошего…).
Как только тропинка входит в лес, вдоль нее можно увидеть импровизированные прилавки людей, торгующих всяким барахлом, которое дома, видимо, без надобности, ну или в деньгах есть бОльшая необходимость, нежели в этом «старье». Прилавки являют собой одеяла и покрывала, лежащие на снегу, на которых и разложен весь ассортимент продукции. Если здесь нельзя чего-то найти, то вряд ли это существует где-нибудь на планете земля. Старые стационарные телефоны, будильники, уже не раз использованные наборы ножей, тщательно замаскированные под новые — скатерти, огромные кучи электронных приборов, от кулеров с видеокарт до сотовых телефонов с разбитыми экранами, шахматы, детские игрушки, носки и много-много всего остального до 500 рублей. Это было воскресенье, покупателей было столько, что приходилось с трудом протискиваться между людей, не смотря на то, что тропинка в местах торговли была довольна широкая. Основная проблема заключалась в том, что когда человек, заинтересовавшийся какой либо, необходимой для него вещью на «прилавке» останавливался и завязывал разговор с торговцем, то его приходилось обходить по противоположной от места торговли стороне, а в случае если это происходило одновременно по обеим сторонам«дороги» то все люди вливались в узкую воронку, образовавшуюся между двумя покупателями. Из-за этого и возникали сложности с преодолением расстояния до моей конечной точки назначения — родника.
Следующие несколько десятков метров рынка я провел в размышлениях по оптимизации рабочего пространства и в попытках реструктурировать у себя в голове расположение торговцев для более безопасного и удобного прохождения этого «торгового центра» случайными прохожими вроде меня.
Уже почти пройдя рынок, я услышал, как меня окликнули справа:
— Молодой человек, я знаю, что вам нужно.
— Повернув голову, я увидел мужчину лет 50-55, одетого, если позволите, в советском стиле.
— Нет. — отвечаю я сухо, не отрываясь от монитора своего ноутбука.
— Держи, Андрюх, ручку. — говорит Сергей и протягивает мне обычную дверную ручку «скобовидной» формы. Судя по ручке, она недавно была вырвана из двери, которой функционально служила очень долгое время. Знаете, такая ручка, которую прикрутили в далеком 96-м году, и в своем первоначальном виде она была блестящая, но так как дверь после этого много раз красили в белый цвет и иногда попадали кисточкой мимо двери на ручку, она стала местами белой. Из-за того что это приспособление частенько использовалось по своему прямому назначению, оно было изрядно испачкано руками желающих открыть ту самую дверь и белая краска приобрела желтоватый оттенок. В остальном это была самая обычная дверная ручка, тысячи которых верно служат в различных учреждениях нашей необъятной, но, почему-то, именно эта напомнила мне дверную ручку от двадцать третьего кабинета в моей школе.
— Спасибо, Серег. — я, как ни в чем не бывало, беру эту «скобу» кладу рядом с собой на стол и продолжаю погружаться в работу, Сергей просто выходит из комнаты. Ни у меня, ни у него не возникает чувства что что-то происходит не так, нам обоим кажется эта ситуация вполне обыденной, естественной, ординарной.
Доделав некоторые дела в он-лайне, у меня, вдруг, возникает резкая необходимость ехать по делам в офф-лайне. Я собираюсь, выхожу, прогреваю машину битых полчаса, параллельно отчистив с нее весь снег, и благополучно движусь по двору в направлении улицы Юрия Гагарина. В колонках звучит динамичная электронная музыка, и я погружаюсь в свои мысли, иногда вздрагивая от непривычного холода, машина уже прогрелась так, что можно ехать, но еще не достаточно, чтобы ехать с комфортом, температура на борту резко отрицательная. Как вдруг меня осеняет, что я должен заехать на родник и набрать воды в пустые пятилитровые бутылки, лежащие в багажнике, откуда они там взялись, я не имею ни малейшего понятия, но в том, что они там, в количестве пяти штук, нет сомнений.
Подъехав к месту, где необходимо оставить машину, перед тем как идти на родник, я благополучно паркуюсь, нахожу вышеупомянутые бутылки в багажнике, беру все пять и иду по тропинке в направлении небольшого леса, в котором и находится родник. Лес, кстати, по какой-то причине называется «Кошкин лес» хотелось бы верить, что за этим названием стоит какая-нибудь очень интересная история, которая произошла задолго до появления интернета, и по этой причине о ней мало кому известно. Наверняка, есть бабушки и дедушки, которые узнали эту историю от своих бабушек и дедушек, но не могут ее передать своим внукам, потому что у внуков есть куча более интересной информации из всемирной сети, так что история про«Кошкин лес» на их фоне выглядит очень тускло. Куда там кошкам тягаться с Трампом и его новым статусом, а тем более с нашим премьером и его непревзойдёнными советами незащищенным слоям населения (Вы держитесь там, всего хорошего…).
Как только тропинка входит в лес, вдоль нее можно увидеть импровизированные прилавки людей, торгующих всяким барахлом, которое дома, видимо, без надобности, ну или в деньгах есть бОльшая необходимость, нежели в этом «старье». Прилавки являют собой одеяла и покрывала, лежащие на снегу, на которых и разложен весь ассортимент продукции. Если здесь нельзя чего-то найти, то вряд ли это существует где-нибудь на планете земля. Старые стационарные телефоны, будильники, уже не раз использованные наборы ножей, тщательно замаскированные под новые — скатерти, огромные кучи электронных приборов, от кулеров с видеокарт до сотовых телефонов с разбитыми экранами, шахматы, детские игрушки, носки и много-много всего остального до 500 рублей. Это было воскресенье, покупателей было столько, что приходилось с трудом протискиваться между людей, не смотря на то, что тропинка в местах торговли была довольна широкая. Основная проблема заключалась в том, что когда человек, заинтересовавшийся какой либо, необходимой для него вещью на «прилавке» останавливался и завязывал разговор с торговцем, то его приходилось обходить по противоположной от места торговли стороне, а в случае если это происходило одновременно по обеим сторонам«дороги» то все люди вливались в узкую воронку, образовавшуюся между двумя покупателями. Из-за этого и возникали сложности с преодолением расстояния до моей конечной точки назначения — родника.
Следующие несколько десятков метров рынка я провел в размышлениях по оптимизации рабочего пространства и в попытках реструктурировать у себя в голове расположение торговцев для более безопасного и удобного прохождения этого «торгового центра» случайными прохожими вроде меня.
Уже почти пройдя рынок, я услышал, как меня окликнули справа:
— Молодой человек, я знаю, что вам нужно.
— Повернув голову, я увидел мужчину лет 50-55, одетого, если позволите, в советском стиле.
Страница 1 из 3
