Отец не любил рассказывать, что случилось с его вторым братом. Но еще в детстве из разговоров взрослых Николай узнал, что Гриша («другой папин брат») пропал без вести.
Добавить в моё избранное
29 мин, 25 сек 13174
— Пожалуйста, отдай телефон, мне жене позвонить надо, она волнуется.
Волновалась ли Ирка? Вряд ли. Наверняка даже не думала звонить. Крупно они поссорились… Об этом думал Николай в то долгое-долгое мгновение, пока дядя Глеб доставал из кармана смартфон и протягивал ему.
И вот тут-то Николай крепко схватил старика за запястье двумя руками — в точности как детские ладошки обхватили его собственную руку в памятном сне. Телефон, конечно, выскользнул из пальцев дяди Глеба, упал на советскую плитку, выложенную затейливым охристо-багряным узором. Сразу отлетела крышка и кусок корпуса. Николаю было плевать. Он рванул дядю Глеба на себя и толкнул в квартиру. Тот свалился на пол, дико оглянулся. Николай уже захлопнул тяжелую дверь, навалился на нее, прыгающими пальцами достал из кармана ключи. Первый замок. Второй. Третий. Последние два можно отпереть только снаружи. Интересно, хватит ли у дяди Глеба фантазии сделать листовки из книжных страниц? Или, прежде чем он сообразит сделать нечто подобное, тварь с ним расправится? Насытится, чтобы уйти, наконец, в свое замирье, или небытие, или где подобная дрянь обитает…
— Ты вроде трепался, что хотел бы умереть в этой квартире? — тихо спросил Николай у запертой двери, прежде чем развернуться и уйти.
— Давай, вперед. Разбирайтесь там между собой. Тихо, по-семейному.
Волновалась ли Ирка? Вряд ли. Наверняка даже не думала звонить. Крупно они поссорились… Об этом думал Николай в то долгое-долгое мгновение, пока дядя Глеб доставал из кармана смартфон и протягивал ему.
И вот тут-то Николай крепко схватил старика за запястье двумя руками — в точности как детские ладошки обхватили его собственную руку в памятном сне. Телефон, конечно, выскользнул из пальцев дяди Глеба, упал на советскую плитку, выложенную затейливым охристо-багряным узором. Сразу отлетела крышка и кусок корпуса. Николаю было плевать. Он рванул дядю Глеба на себя и толкнул в квартиру. Тот свалился на пол, дико оглянулся. Николай уже захлопнул тяжелую дверь, навалился на нее, прыгающими пальцами достал из кармана ключи. Первый замок. Второй. Третий. Последние два можно отпереть только снаружи. Интересно, хватит ли у дяди Глеба фантазии сделать листовки из книжных страниц? Или, прежде чем он сообразит сделать нечто подобное, тварь с ним расправится? Насытится, чтобы уйти, наконец, в свое замирье, или небытие, или где подобная дрянь обитает…
— Ты вроде трепался, что хотел бы умереть в этой квартире? — тихо спросил Николай у запертой двери, прежде чем развернуться и уйти.
— Давай, вперед. Разбирайтесь там между собой. Тихо, по-семейному.
Страница 9 из 9
