Клиника для душевнобольных, Архангельск. 8 февраля 9.00 вечера. Если кто прочтет эти записи, значит, я уже мертв. Хотя… я и так уже мертв.
37 мин, 44 сек 9266
Пи-пи… Будильник 6.00 утра. Открываю глаза. Живой. Лежу мокрый и голый в ванне. Переворачиваюсь на бок. Вокруг мокро. Вода красного цвета. Кровь? Окунаю палец в жидкость и подношу к губам. Кровь… Моя кровь? Резко приподнимаю верхнюю часть туловища. Оглядываюсь. Утро. Ванна. Я на полу. Нога. Боль в правой ноге. Смотрю: икра разорвана в клочья, одного пальца, большого нет. Шок. Ползу в комнату. Дотягиваюсь до телефона. Звоню и вызываю скорую. Что-то говорю. Все как в замедленной съемке. Кладу трубку и перед тем как потерять сознание, вижу: на тумбочке возле зеркала в багровой обложке эта книга… Это не сон…
Больница. 11.00 утра.
Алиса, ты можешь приехать ко мне? Это срочно.
В чем дело, Валентин? Я на работе — приятный женский голос.
Алиса, я в больнице, я ранен, я в опасности. Мне нужно чтобы ты приехала. Пожалуйста.
Вечно ты со своими проблемами. Достал уже. (Недовольство, горечь, злость в голосе).
Алисочка, милая моя, ну пожалуйста, в последний раз в жизни (может и вправду в последний), я больше ни о чем не буду просить. Хорошо? Только перед тем, заедь ко мне в квартиру. Как зайдешь слева на тумбочке, возле зеркала, увидищь книгу. Пожалуйста, возьми её с собой и привези мне. И не задавай мне лишних вопросов. Хорошо? — кладу трубку и смотрю в окно. Что же мне теперь делать?
Алиса приехала в 12.00 и как обычно устроила скандал. С её точки зрения я безалаберный, бесхарактерный, слабовольный мужчина, с которым она встречается вот уже пять лет и который даже пальцем пошевелить не хочет, чтобы «наши отношения приобрели более материальную почву» как выражается сама Алиса. Мне остается только молча слушать и оправдываться. Да, я всего лишь продавец книг. Да, живу в однокомнатной квартире, работаю с утра до вечера и получаю как раз столько, чтобы оплатить коммунальные услуги, иметь возможность есть мясо два раза в месяц и купить пару ботинок, рубашек и брюк в пол года.
Больница. 11.00 утра.
Алиса, ты можешь приехать ко мне? Это срочно.
В чем дело, Валентин? Я на работе — приятный женский голос.
Алиса, я в больнице, я ранен, я в опасности. Мне нужно чтобы ты приехала. Пожалуйста.
Вечно ты со своими проблемами. Достал уже. (Недовольство, горечь, злость в голосе).
Алисочка, милая моя, ну пожалуйста, в последний раз в жизни (может и вправду в последний), я больше ни о чем не буду просить. Хорошо? Только перед тем, заедь ко мне в квартиру. Как зайдешь слева на тумбочке, возле зеркала, увидищь книгу. Пожалуйста, возьми её с собой и привези мне. И не задавай мне лишних вопросов. Хорошо? — кладу трубку и смотрю в окно. Что же мне теперь делать?
Алиса приехала в 12.00 и как обычно устроила скандал. С её точки зрения я безалаберный, бесхарактерный, слабовольный мужчина, с которым она встречается вот уже пять лет и который даже пальцем пошевелить не хочет, чтобы «наши отношения приобрели более материальную почву» как выражается сама Алиса. Мне остается только молча слушать и оправдываться. Да, я всего лишь продавец книг. Да, живу в однокомнатной квартире, работаю с утра до вечера и получаю как раз столько, чтобы оплатить коммунальные услуги, иметь возможность есть мясо два раза в месяц и купить пару ботинок, рубашек и брюк в пол года.
Страница 3 из 9
