Дело о подохших курях

Славка не даёт мне выслушать ответ. Он тычет меня локтем в бок и кивает на окно:

— Смотри, кто пришёл…

За окном стоит она — моя первая любовь.

Она улыбается мне. Её чёрные волосы треплет ветер. Её карие глаза блестят счастьем. Каким-то чудом я оказываюсь на улице возле неё. Она берёт меня за руку и ведёт за собой. Сень навеса, прихожая, её комната. Это странно: такая тишина во всём мире. Совершенно беззвучно она снимает с себя одежду. Она худа. Едва ли не костлява. У неё маленькая грудь и тонкие ноги. Но она прекрасна.

Она садится мне на колени. Нежно целует. Моя одежда падает на пол.

Мы вместе. Мы одни.

Рай. Блаженство. Толчок.

Ещё толчок, разрывающий реальность пополам. Ещё толчок, и мы на грани экстаза…

А я на грани сознания. Толчки сливаются в стук.

Я наконец проснулся.

Купе поезда приглушало звук, но я всё равно слышал размеренный стук колёс и шелест воздуха по металлической обшивке. Рядом со мной мирно спала она. Её рыжие волосы рассыпались по подушке, простыне и моей груди. Она спит, тихонько посапывая, чему-то улыбаясь во сне. От неё пахнет лимоном и чистотой, и той особой нежной женственностью, которая присуща всем юным девушкам. Она младше меня на два года.

Её точёное бедро проступает бод белой тканью простыни, завораживает меня; край отогнут. Её прекрасная грудь обнажена, и я натягиваю простыню повыше, чтобы милая не озябла. Как же я мог не узнать её? Как же я мог не узнать… Она прижалась крепче. Тепло её тела обволокло меня.

Я вспомнил оба обрывка сна, и недоумённо вглядевшись в них, подумал:

«Господи, при чём тут куры?»