Дело Сакалаускаса

После этого он открыл дверь и продолжил стрельбу. В это время прапорщик Пилипенко, придя в сознание, вышел из купе. Сакалаускас, увидев его, произвёл несколько выстрелов в прапорщика и раненый Пилипенко попытался убежать в направлении помещения кухни, однако Сакалаускас произвёл несколько выстрелов ему вдогонку, которые, однако, не добили Пилипенко. Когда патроны опять закончились Сакалаускас бросил эти два пистолета и взял еще два в купе Пилипенко, вновь подошёл к купе личного состава и продолжил стрельбу в тех, кто ещё был жив. Раненый Пилипенко, пытаясь спрятаться, заполз в помещение вагонной кухни, где впоследствии умер от полученных ранений и острой кровопотери. Всего Сакалаускасом было произведено 46 выстрелов, из которых 33 достигли цели, а 18 стали смертельными. Убедившись, что расстрелянные мертвы, Сакалаускас забросал их матрацами, потом зашёл в купе Пилипенко и переоделся в его форму, похитив также его «дипломат» с личными вещами и деньги. Уложив в«дипломат» пять пистолетов, он снял у проводника Дашкиева наручные часы, а в помещении кухни, где находился труп Пилипенко, взял для себя продукты, которые тоже сложил в«дипломат». Форму, которая была на нём в момент расстрела, он сжёг в топке вагона. На станции Бабаево, где поезд сделал остановку, в 16:35 Сакалаускас покинул вагон. Несколько ночей он провел в городе, останавливаясь на постой у разных людей. Уходя от одной такой семьи, он прихватил с собой пуховик, кроличью шапку и брюки.

Добравшись до Ленинграда Сакалаускас двое суток прятался в подворотнях и ночевал на чердаках. К тому моменту его уже объявили в розыск, в общественных местах висели его фотографии, а аэропорт и Варшавский вокзал постоянно прочесывались военными и милицейскими патрулями. В конечном итоге Сакалаускас бесцельно ездил в транспорте по городу, пока его не опознал один из пассажиров. В ходе следствия у Артураса развился реактивный психоз. Первое время он провёл в «Матросской тишине» после чего было принято решение этапировать его в«Кресты» однако этапирование почему-то произошло только через месяц и, когда Артураса привезли в Ленинград, в его психике начали наблюдаться сильные отклонения. В 1989 году его тестировал ряд опытных ленинградских психиатров и он был признан невменяемым, но специалисты судебно-психиатрического института им. Сербского признали Сакалаускаса вполне здоровым. Судебно-медицинская экспертиза вынесла заключение, что в момент преступления Артурас«находился в состоянии глубокого психологического кризиса с деформацией психики».

В 1990 году состоялся суд без участия Артураса, на котором было вынесено частное определение в адрес его части. На суде адвокат Артураса Юстинас Александравичюс заявил, что в «Матросской тишине» Артурасу якобы вводились сильнодействующие психотропные вещества, разрушающие психику. Якобы, это был наиболее лёгкий вариант выхода из очень щекотливой ситуации — выставить Артураса солдатом-убийцей с ярко выраженным нарушением психики. Принудительное лечение того же года тогдашнее повторное медицинское обследование выявило у Артураса«непрерывно прогрессирующее хроническое психическое заболевание». Спустя нескольких лет бесплодных попыток привести Артураса во вменяемое состояние его отправили в Литву (которая к тому моменту уже была независимой и в его защиту на Кафедральной площади Вильнюса были собраны сотни тысяч подписей) на принудительное лечение. После этого Артурас в течение пяти лет проходил лечение в клинике.

Первыми публикациями о Сакалаускасе в ленинградской прессе стали милицейские ориентировки, где он был назван «вооружённым и очень опасным преступником». Затем, в течение 1987 года данное дело в газетах не упоминалось. Первой нарушила молчание ленинградская молодёжная газета «Смена»13 апреля 1988 года там появилось интервью генерального прокурора ЛенВО Олега Гаврилюка, где интервьюер спрашивал того и о Сакулаускасе, на что получил ответ, что«Труднее всего в армии нытикам, хамелеонам, бездельникам, маменькиным сынкам!»29 июля 1988 года в «Комсольской правде» появилась статья«Случай в спецвагоне».

Артурас был призван в армию в июне 1986. Его отец — Адольф Сакалаускас работал токарем в мастерских НИИ, мать Ольга — заместителем начальника отдела статистического управления. После окончания дела Сакалаускаса его мать и отец стали инвалидами II группы.

Дальнейшая судьба Артураса неизвестна. По одним непроверенным данным, Артурас сумел справиться с социальной адаптацией и сейчас живёт с женой и детьми в Гайжюнае. По другим данным, он продолжает находиться в психиатрической лечебнице. Саулюс Бержинис, который снял о Сакалаускасе документальный фильм «Кирпичный флаг» утверждает, что когда он разыскал Артураса, тот заявил,«что он инопланетянин, а всё происходящее с ним — часть грандиозного эксперимента». Литовская газета «Kauno dienai» в 2003 году написала, что некие источники сообщили ей, что Артурас прячется, опасаясь мести со стороны друзей и родственников тех убитых, что были из республик, где«процветает вендетта».