Грузия второй половины 19-го столетия… Кутаисская губерния, входившая в состав Кавказского наместничества была глубокой провинцией, жившей традициями и вековым опытом местного грузинского населения.
36 мин, 22 сек 5876
Весьма любопытен оказался рассказ жителя Сачхери Самсона Гогечиладзе. Он прекрасно знал всех евреев, входивших в группу, и увидев их на улице, приблизился к ним, чтобы поговорить. Нато Цициашвили, старший из всех евреев в группе, ответил на приветствие Гогечиладзе, но движения своего не прекратил, в результате чего, последнему пришлось поспевать за ним и разговаривать на ходу. Увидев странное движение в переметной суме, притороченной к седлу Цициашвили (впрочем, безо всякого звука), Самсон Гогечиладзе спросил у всадника: «Что там?». Нато Цициашвили коротко бросил в ответ: «Гуси!» Гогечиладзе поразился странности способа перевозки птицы, поскольку ее обычно транспортировали в корзинах, и заметил вслух, что, мол — де, в кожаной сумке птицу можно задушить. На это Цициашвили грубо ответил:«Не твое дело!»
Направляясь в еврейский квартал, группа из трех конных и одного пешего еврея пересекла Сачхери по самой многолюдной улочке поселка. Это казалось нелогичным, поскольку могло демаскировать похитителей девочки, но объехав городок, Абашидзе убедился, что такой путь был кратчайшим. В конце — концов, пристав счел, что скрытная транспортировка девочки в переметной суме была вполне возможна о чем и сообщил по инстанции.
Губернские власти оказались в весьма затруднительном положении. Расследование приобретало обвиняющий евреев характер. Абашидзе в своем докладе полицмейстеру предлогал арестовать всех лиц, которые входили в состав обеих групп, проезжавших через Перевиси днем 4 апреля. Его мнение разделял Ахумов. И тот, и другой считали, что похищение Сарры Модебазе было предпринято в целях последующего извлечения крови; хотя официального обвинения сачхерских евреев в ритуальном умерщвлении девочки никогда не выдвигалось, неофициально заявления такого рода делались.
Поскольку на теле Сарры отсутствовали следы, которые могли бы быть объяснены ритульными манипуляциями, следствие склонялось к мысли, что в какой — то момент — но уже после похищения! — преступники отказались по непонятным причинам от своих намерений. В течение 8 — 10 часов девочка насильственно удерживалась в погребе, где и скончалась от переохлаждения. После этого, видимо в ночь на 7 апреля, тело ее было вывезено из Сачхери и брошено на окраине села Добраидзе, у стены виноградника, принадлежавшего грузину Ф. Микадзе.
Чтобы доказать, что Сарра Модебадзе была доставлена туда уже мертвой, следователь провел следственный эксперимент. На том месте, где было обнаружено тело девочки, был оставлен ребенок, которого попросили кричать. Полицейские и понятые разместились в жилом доме Микадзе и пристройках к нему. Все они, находясь внутри помещений, могли слышать эти крики. Расстояние между тем местом у дороги, где нашли тело Сарры, и домом не превышало 150 метров. Доносившиеся крики характеризовались как явственные, хорошо различимые. Констатировалось и обратное наблюдение: человек, находившийся у дороги, мог слышать звуки, идущие со двора Микадзе — лай собак, мычание коров и пр. Т. о., следствие считало, что Сарра, если б она оказалась живой перед каменной оградой, могла бы верно заключить, что вышла к жилью и, несмотря на темноту, разобрать в каком направлении ей надлежит двигаться дальше, чтобы спастись.
На основании материалов, представленных следователями полицейским властям края, получалось, что на территории Кутаисской губернии действовала группа иудейских религиозных фанатиков, а власти своевременно не смогли ее раскрыть. Т. о., неожиданно для самих участников этой драмы, «дело Модебадзе» из расследования чисто уголовного перешло в иную плоскость: стали работать скрытые пружины политической целесообразности.
В конце — концов, для решения вопроса о возможности ареста 7 сачхерских евреев, полицмейстеру и окружному прокурору пришлось делать представление губернатору. Лишь получив его санкцию, полиция произвела 10 мая 1878 г. аресты евреев.
Направляясь в еврейский квартал, группа из трех конных и одного пешего еврея пересекла Сачхери по самой многолюдной улочке поселка. Это казалось нелогичным, поскольку могло демаскировать похитителей девочки, но объехав городок, Абашидзе убедился, что такой путь был кратчайшим. В конце — концов, пристав счел, что скрытная транспортировка девочки в переметной суме была вполне возможна о чем и сообщил по инстанции.
Губернские власти оказались в весьма затруднительном положении. Расследование приобретало обвиняющий евреев характер. Абашидзе в своем докладе полицмейстеру предлогал арестовать всех лиц, которые входили в состав обеих групп, проезжавших через Перевиси днем 4 апреля. Его мнение разделял Ахумов. И тот, и другой считали, что похищение Сарры Модебазе было предпринято в целях последующего извлечения крови; хотя официального обвинения сачхерских евреев в ритуальном умерщвлении девочки никогда не выдвигалось, неофициально заявления такого рода делались.
Поскольку на теле Сарры отсутствовали следы, которые могли бы быть объяснены ритульными манипуляциями, следствие склонялось к мысли, что в какой — то момент — но уже после похищения! — преступники отказались по непонятным причинам от своих намерений. В течение 8 — 10 часов девочка насильственно удерживалась в погребе, где и скончалась от переохлаждения. После этого, видимо в ночь на 7 апреля, тело ее было вывезено из Сачхери и брошено на окраине села Добраидзе, у стены виноградника, принадлежавшего грузину Ф. Микадзе.
Чтобы доказать, что Сарра Модебадзе была доставлена туда уже мертвой, следователь провел следственный эксперимент. На том месте, где было обнаружено тело девочки, был оставлен ребенок, которого попросили кричать. Полицейские и понятые разместились в жилом доме Микадзе и пристройках к нему. Все они, находясь внутри помещений, могли слышать эти крики. Расстояние между тем местом у дороги, где нашли тело Сарры, и домом не превышало 150 метров. Доносившиеся крики характеризовались как явственные, хорошо различимые. Констатировалось и обратное наблюдение: человек, находившийся у дороги, мог слышать звуки, идущие со двора Микадзе — лай собак, мычание коров и пр. Т. о., следствие считало, что Сарра, если б она оказалась живой перед каменной оградой, могла бы верно заключить, что вышла к жилью и, несмотря на темноту, разобрать в каком направлении ей надлежит двигаться дальше, чтобы спастись.
На основании материалов, представленных следователями полицейским властям края, получалось, что на территории Кутаисской губернии действовала группа иудейских религиозных фанатиков, а власти своевременно не смогли ее раскрыть. Т. о., неожиданно для самих участников этой драмы, «дело Модебадзе» из расследования чисто уголовного перешло в иную плоскость: стали работать скрытые пружины политической целесообразности.
В конце — концов, для решения вопроса о возможности ареста 7 сачхерских евреев, полицмейстеру и окружному прокурору пришлось делать представление губернатору. Лишь получив его санкцию, полиция произвела 10 мая 1878 г. аресты евреев.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 5 из 12
