Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 22731
— По доброте душевной? — фыркнула я, отпустив его рог. — Кого ты обманываешь, колись, что взамен выпросил? Хотя можешь не отвечать. Я даже отсюда запах чувствую! После Игр продам тебя Люське, алкаш несчастный. Мы с ней почти что договорились.
Тэфи моргнул и поднял на меня свои огромные глаза с каре-красными радужками.
— Не надо, госпожа, — серьёзно ответил он. — Слугу купить можно, а вот преданность его не купишь. Неужели вы забыли, госпожа Феста, сколько я с вами мучился, когда вы были ещё маленькой? Я и там, у моря, с вами был, за вами ухаживал, и после, здесь, лечил вас, как нянька вам был… А вы всё — алкаш, алкаш… Может, потребность у меня такая…
— Ну ладно, ладно, — неловко сказала я, возвращаясь к уборке комнаты, — Развёл тут сопли сентиментальные. Найди хоть пока обычные шторы, горе луковое…
Пока я занималась рациональной расстановкой мебели, а Тэфи шуршал чем-то в своей каморке в поисках старых штор, в мою комнату кто-то постучался. Я подошла к двери, на ходу вытирая от пыли руки, и открыла. На пороге стояла Кеель. Она с любопытством заглянула в мою комнату и спросила:
— А ты что, разве не едешь в Школу?
— Как видишь. А ты-то почему?
— Ну как почему, — удивилась Кеель, — Я что, разве не участвую в Играх? Я себе и справку взяла, — похвасталась она, проведя перед моими глазами ладонью с зажатой в ней зелёной бумажкой.
— Да ладно? — не поверила я. — Как тебе удалось её подделать? Это же невозможно!
— Пф-ф, ещё как возможно! Там от формулировки зависит. Пишешь, к примеру, «не могу явиться на занятия по причине повреждения ноги», или ещё что-то вроде этого, и всё…
— Неужели? На днях же поймали какого-то четверокурсника с такой вот поддельной справкой, где он отсебятину написал и печать поставил! Говорят, он до сих пор в больничном крыле лежит…
— А ты не перебивай, я же сказала, всё зависит от формулировки. Главное же написать правду, ведь так? Напишешь, что у тебя на ноге рана или там ожог, потом лего-онечко так проводишь ножиком по коленке, чтобы царапина появилась — и всё. Масштабы ранений в справках не указываются. А когда печать поставила, ранку заживить — раз плюнуть, сама знаешь.
— Действительно… Столько лет живу, а до такой простой вещи не додумалась, — задумчиво сказала я, отступая вглубь комнаты.
— Я тоже удивляюсь. Ну так что, пустишь меня или ты занята? — с интересом спросила Кеель.
— Нет, Кеель. Не пущу. Приходи попозже. Я сейчас тренироваться буду.
Что ни говори, хотя Кеель и моя приятельница, но всё же она такая же участница Игр и, следовательно, моя конкурентка и соперница. Глупо выдавать ей свои умения, навыки и маленькие секреты.
Кеель это прекрасно понимала и ничуть не обиделась. Спросила напоследок что-то про конспекты стихийной магии и ушла.
Но одна я оставалась недолго.
Я отрабатывала энергетический щит. На первый взгляд, несложная вещь — просто сгустить отражающее поле вокруг ладони и выставить перед собой, как обыкновенный щит, но это требовало огромной концентрации, поскольку стоило отвлечься, и капризный щит тут же исчезал. Посередине комнаты я поставила одно из зеркал и послала в него для начала несильный огненный заряд. Пламенный шарик ткнулся в зеркало, оставив на нём чёрный след (надо было поставить защиту получше), и, отразившись от поверхности, полетел обратно в меня. Затем встретил на своём пути выставленный мной полупрозрачный щит и полетел обратно в зеркало. И так много-много раз. В этом и состояла суть тренировки — сохранять концентрацию как можно дольше.
В это время в дверь снова постучали. Я аж вздрогнула от неожиданности, обернулась и тут же получила коварный удар в спину своим же огненным зарядом.
— А-а-а… Да кому там опять не спится? — недовольно сказала я, открывая дверь. На пороге стояла моя тёзка, Мефистофия с двенадцатого десятилетия обучения, которую мы привыкли называть Стефанией или Стефой.
Девушка стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня в ожидании, что я приглашу её внутрь. Она была одета не в форменный плащ Школы, как обычно, а в синее повседневное платье. Стефа была очень красивой девушкой — даже среди демонов, которые по своей природе красивее Лишённых. Глубокий синий цвет глаз, тонкие черты лица, гладкие мягкие волосы, водопадом рассыпавшиеся по узким плечам. У неё никогда не было недостатка во внимании парней, а к менее красивым девушкам и младшим она относилась с одинаковым холодным презрением. У нас её не любили. Что касается магических возможностей, то они были, увы, весьма скромны. Но так и бывает в жизни — что-то одно, либо красота, либо ум… Если вы нашли девушку-идеал, сочетающую в себе абсолютно все возможные достоинства, — сердечно поздравляю и советую снять розовые очки.
Тэфи моргнул и поднял на меня свои огромные глаза с каре-красными радужками.
— Не надо, госпожа, — серьёзно ответил он. — Слугу купить можно, а вот преданность его не купишь. Неужели вы забыли, госпожа Феста, сколько я с вами мучился, когда вы были ещё маленькой? Я и там, у моря, с вами был, за вами ухаживал, и после, здесь, лечил вас, как нянька вам был… А вы всё — алкаш, алкаш… Может, потребность у меня такая…
— Ну ладно, ладно, — неловко сказала я, возвращаясь к уборке комнаты, — Развёл тут сопли сентиментальные. Найди хоть пока обычные шторы, горе луковое…
Пока я занималась рациональной расстановкой мебели, а Тэфи шуршал чем-то в своей каморке в поисках старых штор, в мою комнату кто-то постучался. Я подошла к двери, на ходу вытирая от пыли руки, и открыла. На пороге стояла Кеель. Она с любопытством заглянула в мою комнату и спросила:
— А ты что, разве не едешь в Школу?
— Как видишь. А ты-то почему?
— Ну как почему, — удивилась Кеель, — Я что, разве не участвую в Играх? Я себе и справку взяла, — похвасталась она, проведя перед моими глазами ладонью с зажатой в ней зелёной бумажкой.
— Да ладно? — не поверила я. — Как тебе удалось её подделать? Это же невозможно!
— Пф-ф, ещё как возможно! Там от формулировки зависит. Пишешь, к примеру, «не могу явиться на занятия по причине повреждения ноги», или ещё что-то вроде этого, и всё…
— Неужели? На днях же поймали какого-то четверокурсника с такой вот поддельной справкой, где он отсебятину написал и печать поставил! Говорят, он до сих пор в больничном крыле лежит…
— А ты не перебивай, я же сказала, всё зависит от формулировки. Главное же написать правду, ведь так? Напишешь, что у тебя на ноге рана или там ожог, потом лего-онечко так проводишь ножиком по коленке, чтобы царапина появилась — и всё. Масштабы ранений в справках не указываются. А когда печать поставила, ранку заживить — раз плюнуть, сама знаешь.
— Действительно… Столько лет живу, а до такой простой вещи не додумалась, — задумчиво сказала я, отступая вглубь комнаты.
— Я тоже удивляюсь. Ну так что, пустишь меня или ты занята? — с интересом спросила Кеель.
— Нет, Кеель. Не пущу. Приходи попозже. Я сейчас тренироваться буду.
Что ни говори, хотя Кеель и моя приятельница, но всё же она такая же участница Игр и, следовательно, моя конкурентка и соперница. Глупо выдавать ей свои умения, навыки и маленькие секреты.
Кеель это прекрасно понимала и ничуть не обиделась. Спросила напоследок что-то про конспекты стихийной магии и ушла.
Но одна я оставалась недолго.
Я отрабатывала энергетический щит. На первый взгляд, несложная вещь — просто сгустить отражающее поле вокруг ладони и выставить перед собой, как обыкновенный щит, но это требовало огромной концентрации, поскольку стоило отвлечься, и капризный щит тут же исчезал. Посередине комнаты я поставила одно из зеркал и послала в него для начала несильный огненный заряд. Пламенный шарик ткнулся в зеркало, оставив на нём чёрный след (надо было поставить защиту получше), и, отразившись от поверхности, полетел обратно в меня. Затем встретил на своём пути выставленный мной полупрозрачный щит и полетел обратно в зеркало. И так много-много раз. В этом и состояла суть тренировки — сохранять концентрацию как можно дольше.
В это время в дверь снова постучали. Я аж вздрогнула от неожиданности, обернулась и тут же получила коварный удар в спину своим же огненным зарядом.
— А-а-а… Да кому там опять не спится? — недовольно сказала я, открывая дверь. На пороге стояла моя тёзка, Мефистофия с двенадцатого десятилетия обучения, которую мы привыкли называть Стефанией или Стефой.
Девушка стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня в ожидании, что я приглашу её внутрь. Она была одета не в форменный плащ Школы, как обычно, а в синее повседневное платье. Стефа была очень красивой девушкой — даже среди демонов, которые по своей природе красивее Лишённых. Глубокий синий цвет глаз, тонкие черты лица, гладкие мягкие волосы, водопадом рассыпавшиеся по узким плечам. У неё никогда не было недостатка во внимании парней, а к менее красивым девушкам и младшим она относилась с одинаковым холодным презрением. У нас её не любили. Что касается магических возможностей, то они были, увы, весьма скромны. Но так и бывает в жизни — что-то одно, либо красота, либо ум… Если вы нашли девушку-идеал, сочетающую в себе абсолютно все возможные достоинства, — сердечно поздравляю и советую снять розовые очки.
Страница 16 из 160
