Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 22746
— Готовы? Поехали! Итак, девушка, как вас зовут?
Её лицо при этих словах словно преобразилось. Разгладилось, приняло вежливое и доброжелательное выражение, заменившее прежнее — злобное и уставшее. Одним словом — журналистка.
— Феста, — сказала я, ощутив, что на сей раз от меня действительно ждут ответа.
— Феста — сокращённо от Мефистофия, верно?
— Да.
— Итак, Мефистофия, разумеется, нам бы хотелось услышать от вас пару слов об Играх, которые, как известно, пройдут уже завтра. Какую цель вы ставите себе? Желаете ли вы победить?
Сразу же в моей голове прозвенел тревожный звоночек. Слишком пристально смотрела на меня журналистка. Как будто буравила глазами.
— Каждый желает победить в Играх, — осторожно сказала я, чувствуя себя, как на минном поле. Где-то там, у двери, стоял Лариус, и я чувствовала, что он волновался не меньше меня.
— Ну это, разумеется, понятно. Но у каждого своя цель. Для чего вам, Феста, нужна победа в Играх? Для чего вы хотите попасть во Внешний мир?
К этому вопросу я была внутренне готова.
— Для того чтобы послужить Даймонесу и выполнить задание Совета, которое, без сомнения, будет очень важным, как и все предыдущие.
— То есть вы хотите послужить родному городу? Весьма похвально. Но, учитывая то, что в первую очередь вы желаете блага своему народу, почему же считаете, что именно вы достойны выполнить задание? Вы считаете себя наиболее способной? Подготовленной? Удачливой?
— Вовсе нет. Просто победит сильнейший. Если сильнейшая именно я, то Игры это покажут, — спокойно сказала я.
— У вас есть немало конкурентов. Что вы думаете, к примеру, о вашей одногруппнице Диале? Или о другом вашем знакомом, Корнеле из Ледяной башни, носящем громкое прозвище Тёмный Лучник?
— Я знаю, что они сильные соперники, и я уважаю их за это качество.
Журналистка недоумённо моргнула. «Что, не удаётся заполучить ничего стоящего?» — злорадно подумала я. — «Так вам и надо, жёлтые крысы. Меньше будете тревожить людей накануне соревнований и врываться к ним в комнаты.»
— А что скажете о месте проведения соревнований? Насколько нам известно, в этот раз оно было изменено. Межмировая пропасть — весьма опасное место. Как вы считаете, намного ли увеличится число жертв по сравнению с прошлыми Играми? Ведь вам уже приходилось там бывать, не так ли?
Внезапно мне стало очень жарко. Я только подняла руку, чтобы расстегнуть воротник, но поймала настороженный взгляд журналистки, словно отпечатывающий в памяти каждое моё движение, и снова опустила руку. Надо казаться спокойной.
— Я тогда была совсем маленькой и почти ничего не помню об этом. Если Совет посчитал нужным провести Игры возле пропасти — значит, он имел на то основания, и не мне судить о них.
На лице журналистки прямо таки и читалось: «Проклятая девчонка! Она скажет что-нибудь о себе, или так и будет валить всё на Совет?»
Лариус, стоявший у двери, многозначительно кашлянул, напоминая, видимо, об ограниченности времени.
— И последнее: думаете ли вы о своих родных в эти тяжёлые дни? Вспоминаете ли их? Представляете ли их себе?
Я поразилась смелости журналистки. Видимо, так и не заполучив ничего стоящего, она шла ва-банк. Настолько прямо спрашивать ученика Школы, прошедшего Стирание, о его прошлом — это непростительно для журналиста. Наверняка этой дамочке осталось недолго работать в Дартмедии.
Но на вопрос надо отвечать.
— Я ничего не знаю о них, и в данный момент это меня не волнует. Я полностью поглощена предстоящими соревнованиями.
Красный огонёк мигнул и погас.
И всё началось заново, только в обратном порядке: так же журналистка ругалась на выволакивавшего аппаратуру лысого оператора, так же он цеплял треногой за стены и шкафы, так же Лариус провожал незваных гостей недовольным взглядом.
Перед тем, как выйти из моей комнаты, комендант убедился, что журналисты скрылись за поворотом коридора, и негромко шепнул мне:
— А ты молодец. Хорошо держалась. Совет был бы тобой доволен.
— Я рада за Совет, — буркнула я, — Надеюсь, больше гостей сегодня не будет?
— Больше нет, можешь быть спокойна. Отдыхай и готовься к Играм. Разрешаю даже, — он настороженно оглянулся, — немного попортить имущество. Но только в определённых пределах, ясно?
— Угу, спасибо, — удивлённо произнесла я, — Буду готовиться…
Захлопнулась дверь. Из каморки высунул нос Тэфи и спросил:
— Как думаете, госпожа, всё прошло хорошо?
— Да вроде… Ничего лишнего не сказала…
Но внутри у меня было неспокойно. Словно меня до сих пор жёг пристальный взгляд напористой демонессы.
Над Огненной башней простирался вечер. Лиора зашла, и её последние серебряные лучи скользили по траве уже где-то там, за горизонтом.
Свинцовое небо сменило свой цвет на чёрный. Далёкие звёзды мигали остро и пронзительно. Воздух был затхлым и неподвижным. В окнах башни горел приглушённый свет, но здесь, во дворе, в старом саду, было почти совсем темно.
Её лицо при этих словах словно преобразилось. Разгладилось, приняло вежливое и доброжелательное выражение, заменившее прежнее — злобное и уставшее. Одним словом — журналистка.
— Феста, — сказала я, ощутив, что на сей раз от меня действительно ждут ответа.
— Феста — сокращённо от Мефистофия, верно?
— Да.
— Итак, Мефистофия, разумеется, нам бы хотелось услышать от вас пару слов об Играх, которые, как известно, пройдут уже завтра. Какую цель вы ставите себе? Желаете ли вы победить?
Сразу же в моей голове прозвенел тревожный звоночек. Слишком пристально смотрела на меня журналистка. Как будто буравила глазами.
— Каждый желает победить в Играх, — осторожно сказала я, чувствуя себя, как на минном поле. Где-то там, у двери, стоял Лариус, и я чувствовала, что он волновался не меньше меня.
— Ну это, разумеется, понятно. Но у каждого своя цель. Для чего вам, Феста, нужна победа в Играх? Для чего вы хотите попасть во Внешний мир?
К этому вопросу я была внутренне готова.
— Для того чтобы послужить Даймонесу и выполнить задание Совета, которое, без сомнения, будет очень важным, как и все предыдущие.
— То есть вы хотите послужить родному городу? Весьма похвально. Но, учитывая то, что в первую очередь вы желаете блага своему народу, почему же считаете, что именно вы достойны выполнить задание? Вы считаете себя наиболее способной? Подготовленной? Удачливой?
— Вовсе нет. Просто победит сильнейший. Если сильнейшая именно я, то Игры это покажут, — спокойно сказала я.
— У вас есть немало конкурентов. Что вы думаете, к примеру, о вашей одногруппнице Диале? Или о другом вашем знакомом, Корнеле из Ледяной башни, носящем громкое прозвище Тёмный Лучник?
— Я знаю, что они сильные соперники, и я уважаю их за это качество.
Журналистка недоумённо моргнула. «Что, не удаётся заполучить ничего стоящего?» — злорадно подумала я. — «Так вам и надо, жёлтые крысы. Меньше будете тревожить людей накануне соревнований и врываться к ним в комнаты.»
— А что скажете о месте проведения соревнований? Насколько нам известно, в этот раз оно было изменено. Межмировая пропасть — весьма опасное место. Как вы считаете, намного ли увеличится число жертв по сравнению с прошлыми Играми? Ведь вам уже приходилось там бывать, не так ли?
Внезапно мне стало очень жарко. Я только подняла руку, чтобы расстегнуть воротник, но поймала настороженный взгляд журналистки, словно отпечатывающий в памяти каждое моё движение, и снова опустила руку. Надо казаться спокойной.
— Я тогда была совсем маленькой и почти ничего не помню об этом. Если Совет посчитал нужным провести Игры возле пропасти — значит, он имел на то основания, и не мне судить о них.
На лице журналистки прямо таки и читалось: «Проклятая девчонка! Она скажет что-нибудь о себе, или так и будет валить всё на Совет?»
Лариус, стоявший у двери, многозначительно кашлянул, напоминая, видимо, об ограниченности времени.
— И последнее: думаете ли вы о своих родных в эти тяжёлые дни? Вспоминаете ли их? Представляете ли их себе?
Я поразилась смелости журналистки. Видимо, так и не заполучив ничего стоящего, она шла ва-банк. Настолько прямо спрашивать ученика Школы, прошедшего Стирание, о его прошлом — это непростительно для журналиста. Наверняка этой дамочке осталось недолго работать в Дартмедии.
Но на вопрос надо отвечать.
— Я ничего не знаю о них, и в данный момент это меня не волнует. Я полностью поглощена предстоящими соревнованиями.
Красный огонёк мигнул и погас.
И всё началось заново, только в обратном порядке: так же журналистка ругалась на выволакивавшего аппаратуру лысого оператора, так же он цеплял треногой за стены и шкафы, так же Лариус провожал незваных гостей недовольным взглядом.
Перед тем, как выйти из моей комнаты, комендант убедился, что журналисты скрылись за поворотом коридора, и негромко шепнул мне:
— А ты молодец. Хорошо держалась. Совет был бы тобой доволен.
— Я рада за Совет, — буркнула я, — Надеюсь, больше гостей сегодня не будет?
— Больше нет, можешь быть спокойна. Отдыхай и готовься к Играм. Разрешаю даже, — он настороженно оглянулся, — немного попортить имущество. Но только в определённых пределах, ясно?
— Угу, спасибо, — удивлённо произнесла я, — Буду готовиться…
Захлопнулась дверь. Из каморки высунул нос Тэфи и спросил:
— Как думаете, госпожа, всё прошло хорошо?
— Да вроде… Ничего лишнего не сказала…
Но внутри у меня было неспокойно. Словно меня до сих пор жёг пристальный взгляд напористой демонессы.
Над Огненной башней простирался вечер. Лиора зашла, и её последние серебряные лучи скользили по траве уже где-то там, за горизонтом.
Свинцовое небо сменило свой цвет на чёрный. Далёкие звёзды мигали остро и пронзительно. Воздух был затхлым и неподвижным. В окнах башни горел приглушённый свет, но здесь, во дворе, в старом саду, было почти совсем темно.
Страница 24 из 160
