Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 22801
Да, кажется, я вспомнила, кто такие Тени. Заблудившимися называли погибших ангелов или демонов, которые не отправились в Тёмный Край или в Верхний мир, а стали кем-то вроде призраков, привидений на службе у высших сил. Эти силы не были силами Света или Тьмы — то, чему служили затерянные создания, было гораздо древнее и гораздо могущественнее.
Основная их миссия состояла в том, чтобы являться к демонам или ангелам в переломные моменты их жизни и советом либо предсказанием направлять их на верный путь. В истории Даймонеса такое случалось всего несколько раз — и почти всегда Тени являлись Советникам или другим властителям мира в те времена, когда нарушался баланс и само существование Даймонеса висело на волоске. Но я? Недоучившася девчонка, волей Совета победившая в Играх, одна из десятка победителей и сотен участников? Ерунда какая-то.
От волнения у меня перехватило дыхание. Я буквально пожирала глазами маленький печальный силуэт девушки, по-прежнему неподвижно висевший над головой Корнела.
— Ты знаешь моё имя?
Я всмотрелась в неё ещё внимательнее и покачала головой.
— И я не знаю… О, как бы я хотела вспомнить своё имя… — прошептало создание, — Но моя жизнь стёрта. Теперь моя жизнь — твоя. Говори, Феста, что ты хочешь знать. Я отвечу тебе лишь на один вопрос. Поторопись же, я уже слышу зов…
В голове метелью проносились всякие ненужные мысли и многочисленные вопросы. Я отметала один вариант за другим, осознавая всю важность момента и чувствуя нетерпение Тени. Это должен был быть вопрос, ответ на который мог повлиять на мою судьбу. Прояснить для меня самую важную вещь — но всего одну…
«Скажи, — нервно подумала я, — Что было со мной? Тогда, сто лет назад?»
Гостья встретила мой взгляд, и в моей голове зазвучал голос — уже совсем другой голос, глубокий, громкий, подобный целому хору голосов.
«Впервые столкнувшись со своей судьбой у Стены Хаоса, что вы зовёте Межмировой пропастью, ты явила угрозу сразу двум силам — одной великой и грозной, другой в разы меньшей, но для тебя более опасной. Боль рождает страх, страх рождает сопротивление, смелость рождает новую магию. Светлее Света, темнее Тьмы! Там, по ту сторону, он ждёт тебя… Поторопись»…
Голос утих. «Светлее Света, темнее Тьмы»… — машинально повторила я про себя. Эта фраза показалась мне самой значительной, самой главной, хотя и понять её, честно говоря, не представлялось возможным. Как и всё предсказание. Хотя когда советы Теней были прямыми и понятными? Судьба сама подскажет, что Затерянная имела в виду.
— Ты задала правильный вопрос, — прошептала Тень, — и услышала ответ. Из двух путей не выбирают — выбирают между тем, что предназначено, и тем, чему будущим никогда не стать. Выбери верный путь. Прощай, Феста…
«Если бы я знала, как тебя зовут, я бы смогла отблагодарить тебя, — неожиданно для себя самой сказала я, — Но я этого не знаю. Что уж там — я и своего-то имени не знаю!»
— Ответ много проще, чем кажется… Но долог путь, прежде чем ты получишь его, — ответила Заблудившаяся и, не добавив больше ни слова, просто растаяла в воздухе.
Корнел шевельнулся и повернул голову, не открывая глаз. Он-то уж точно ничего не заметил.
«Вот бы спросить, любит ли он меня! — мелькнула безрассудная мысль, — Вот только поздно уже, да и кто о такой ерунде спрашивает у Тени?»
Я отвернулась к окну и стала провожать взглядом стекавшие по стеклу капли. И тогда услышала в своём сознании далёкий, уходящий шелест:
«Не ему суждено последовать за тобой на ту сторону»…
Потом всё стихло. Заблудившаяся окончательно покинула моё сознание.
— Вот это да! — выскочив из кареты и взглянув наверх, я не смогла сдержать восторженного возгласа.
Остроконечные башни Собора чёрными стрелами пронзали тучи, как девять гигантских игл. Весь мокрый после дождя, Собор переливался чернотой, словно облитый смолой. Многочисленные высокие окна были совсем тёмными и практически не пропускали света. Главные ворота представляли собой две тяжёлые металлические двери, украшенные орнаментом, над которым холодным светом сияли несколько древних рун. «Сердце миров — Тьма, сердце Тьмы — Даймонес», — гласили они.
Над воротами распростёр свои крылья сам Темнейший — безликий, в длинном балахоне, на голове острозубчатая корона. Каждое перо его крыла было размером с мою голову. Под тенью гигантской статуи хотелось куда-то спрятаться, съёжиться, но вместе с тем оторвать взгляд было очень трудно…
— Ну, что встала? — недовольно спросил Деймос, подтолкнув меня в спину.
— Мы опаздываем, — заметил Корнел. Лучник тоже с интересом разглядывал Собор Совета, хотя ничем не показывал своих эмоций.
Основная их миссия состояла в том, чтобы являться к демонам или ангелам в переломные моменты их жизни и советом либо предсказанием направлять их на верный путь. В истории Даймонеса такое случалось всего несколько раз — и почти всегда Тени являлись Советникам или другим властителям мира в те времена, когда нарушался баланс и само существование Даймонеса висело на волоске. Но я? Недоучившася девчонка, волей Совета победившая в Играх, одна из десятка победителей и сотен участников? Ерунда какая-то.
От волнения у меня перехватило дыхание. Я буквально пожирала глазами маленький печальный силуэт девушки, по-прежнему неподвижно висевший над головой Корнела.
— Ты знаешь моё имя?
Я всмотрелась в неё ещё внимательнее и покачала головой.
— И я не знаю… О, как бы я хотела вспомнить своё имя… — прошептало создание, — Но моя жизнь стёрта. Теперь моя жизнь — твоя. Говори, Феста, что ты хочешь знать. Я отвечу тебе лишь на один вопрос. Поторопись же, я уже слышу зов…
В голове метелью проносились всякие ненужные мысли и многочисленные вопросы. Я отметала один вариант за другим, осознавая всю важность момента и чувствуя нетерпение Тени. Это должен был быть вопрос, ответ на который мог повлиять на мою судьбу. Прояснить для меня самую важную вещь — но всего одну…
«Скажи, — нервно подумала я, — Что было со мной? Тогда, сто лет назад?»
Гостья встретила мой взгляд, и в моей голове зазвучал голос — уже совсем другой голос, глубокий, громкий, подобный целому хору голосов.
«Впервые столкнувшись со своей судьбой у Стены Хаоса, что вы зовёте Межмировой пропастью, ты явила угрозу сразу двум силам — одной великой и грозной, другой в разы меньшей, но для тебя более опасной. Боль рождает страх, страх рождает сопротивление, смелость рождает новую магию. Светлее Света, темнее Тьмы! Там, по ту сторону, он ждёт тебя… Поторопись»…
Голос утих. «Светлее Света, темнее Тьмы»… — машинально повторила я про себя. Эта фраза показалась мне самой значительной, самой главной, хотя и понять её, честно говоря, не представлялось возможным. Как и всё предсказание. Хотя когда советы Теней были прямыми и понятными? Судьба сама подскажет, что Затерянная имела в виду.
— Ты задала правильный вопрос, — прошептала Тень, — и услышала ответ. Из двух путей не выбирают — выбирают между тем, что предназначено, и тем, чему будущим никогда не стать. Выбери верный путь. Прощай, Феста…
«Если бы я знала, как тебя зовут, я бы смогла отблагодарить тебя, — неожиданно для себя самой сказала я, — Но я этого не знаю. Что уж там — я и своего-то имени не знаю!»
— Ответ много проще, чем кажется… Но долог путь, прежде чем ты получишь его, — ответила Заблудившаяся и, не добавив больше ни слова, просто растаяла в воздухе.
Корнел шевельнулся и повернул голову, не открывая глаз. Он-то уж точно ничего не заметил.
«Вот бы спросить, любит ли он меня! — мелькнула безрассудная мысль, — Вот только поздно уже, да и кто о такой ерунде спрашивает у Тени?»
Я отвернулась к окну и стала провожать взглядом стекавшие по стеклу капли. И тогда услышала в своём сознании далёкий, уходящий шелест:
«Не ему суждено последовать за тобой на ту сторону»…
Потом всё стихло. Заблудившаяся окончательно покинула моё сознание.
— Вот это да! — выскочив из кареты и взглянув наверх, я не смогла сдержать восторженного возгласа.
Остроконечные башни Собора чёрными стрелами пронзали тучи, как девять гигантских игл. Весь мокрый после дождя, Собор переливался чернотой, словно облитый смолой. Многочисленные высокие окна были совсем тёмными и практически не пропускали света. Главные ворота представляли собой две тяжёлые металлические двери, украшенные орнаментом, над которым холодным светом сияли несколько древних рун. «Сердце миров — Тьма, сердце Тьмы — Даймонес», — гласили они.
Над воротами распростёр свои крылья сам Темнейший — безликий, в длинном балахоне, на голове острозубчатая корона. Каждое перо его крыла было размером с мою голову. Под тенью гигантской статуи хотелось куда-то спрятаться, съёжиться, но вместе с тем оторвать взгляд было очень трудно…
— Ну, что встала? — недовольно спросил Деймос, подтолкнув меня в спину.
— Мы опаздываем, — заметил Корнел. Лучник тоже с интересом разглядывал Собор Совета, хотя ничем не показывал своих эмоций.
Страница 49 из 160
