Во многих культурах цветом смерти и зла считается белый. Побывав на крайнем севере, легко понять, почему. Полярная ночь похищает солнце. Ледяная пустыня простирается во все стороны в неверном свете луны и полярного сияния…
11 мин, 27 сек 12674
Не вся сибирская нечисть безразлична к христианским святыням. Сюлюкюны, аналог лавкрафтовских Глубинных, обитающие в холодных озёрах Якутии, приняли православие. И теперь на Святки, когда вся вода становится святой, им приходится эвакуироваться на сушу. А поскольку вместе с религией сюлюкюны заимствовали у русских водяных пороки и образ жизни, время на берегу рыболюды проводят за игрой в карты. В подводных же хоромах они оставляют мешки с золотом, которые ловкий ныряльщик может попробовать умыкнуть.
Правит этим пандемониумом Улу тойон — бог смерти и зла, живущий высоко в обледенелых горах. В облике непроницаемого тумана он иногда спускается в долины, чтобы крушить леса свирепыми бурями и насылать мор на стада. Улу Тойон пожирает сердца пленников и превращает души людей в свои орудия, вселяя их в тела хищников. Так и появляются одержимые медведи, готовые напасть на человека.
Предания о «снежном человеке» обычно описывают два вида этого существа: бигфута и йети. Но в горах Якутии и южнее до Сихотэ-Алиня ходят легенды про третий, уникальный вид — чучуну. От других«реликтовых гоминид» чучуну отличают длинные, развевающиеся на бегу волосы. Стройный, среднего роста и атлетического сложения, среди прочих«снежных людей» он выделяется цивилизованностью. Чучуна покрыт шерстью и боится огня, однако носит грубые одежды из шкур и охотится, применяя оружие — камни, костяные ножи, а иногда и луки. И если бигфуты и йети всегда молчаливые одиночки, то чучуны обычно появляются вдвоём или втроём, переговариваясь с помощью пронзительного свиста.
Кольский полуостров — это не только залежи апатитов, но и Похъёла из финской мифологии, управляемая могущественными шаманами страна, откуда приходят в мир холод и болезни. Одновременно, впрочем, Похъёла и «тридесятое царство» — мир, где волшебство столь же обычно, как полярное сияние. Где-то там, в полуночных горах, соединяющее верхнее и нижнее измерения Мировое дерево пронзает Землю. Поднявшись по ветвям дерева, можно попасть в Сайво, изобильную«страну вечной охоты», населённую духами добродетельных предков.
Её иногда можно увидеть отражающейся в хрустальной глади священных озёр. Снизу же в мир живых пробираются чахли — низкорослые волшебники и кузнецы, подобные ненецким сихиртя. Есть и другие гости, куда более неприятные: равки, саамские упыри, духи злых шаманов. Как и положено нежити, равк невероятно силён, боится света и вечно терзается голодом. В отличие от европейских вампиров, равк не ограничивается кровью и жертву свою пожирает с костями.
Норвежские саги упоминают об утбурдах — нежити, в которую превращаются младенцы, брошенные в лесу в голодные годы. На Чукотке подобные демоны зовутся ангъяками. Но по сравнению с Арктикой Норвегию можно считать курортом. В ледяной пустыне не выжить и взрослому изгнаннику. Поэтому на берегах Ледовитого океана встречаются ещё и рэккены, не имеющие аналогов в тёплой Скандинавии.
Рэккенами становятся люди, изгнанные из стойбищ за жадность, злобу или трусость. После смерти преступник превращается в гнома с дополнительным ртом на животе. Детали описания зависят от местности: под сопками скрываются черноголовые карлики, в скалах — сероголовые, в море — синеголовые. Иногда среди признаков рэккена упоминаются крабьи клешни.
Разумеется, рэккены ненавидят людей. И изобретают куда более изощрённые формы мести, чем у ангъяков и утбурдов. На крошечных нартах, запряжённых невидимыми собаками размером с горностая, развозят они по стойбищам болезни и прочие несчастья. А страшнее болезни для воинственных чукчей ничего нет. Ведь только погибший в бою может попасть в арктическую Вальхаллу — «Облачную страну». Мужчины, умершие в постели, отправляются в промёрзшую пустыню Нижнего мира.
Эскимосы-инуиты, поселения которых разбросаны от Чукотского полуострова до Гренландии, — самый многочисленный народ Арктики. Ближе всех подобрались они к полюсу, выживая в условиях, которые ненцы, эвенки и чукчи нашли бы слишком суровыми. Но ещё храбрее были тунииты. Это легендарное племя, согласно преданиям эскимосов, в древности жило на берегах Ледовитого океана, а с появлением «настоящих людей» (инуитов) отступило в совсем уж безжизненные ледяные пустыни. Было это две тысячи лет назад. Тем не менее случается, что и в наши дни северные охотники встречают рослых, невероятно мускулистых чужаков, пользующихся грубыми орудиями эпохи палеолита и одетых в непрошитые шкуры. Примитивный язык туниитов напоминает детский лепет. Тунииты легко впадают в ярость, но в целом миролюбивы.
Куда опаснее встреча с великаншами инупа-сукугьюк. Они так могучи, что убивают медведя броском камня, и при этом настолько простодушны, что принимают людей за живых говорящих кукол и пытаются ими играть. Великанши дорожат своими игрушками, так что незадачливому охотнику много дней не удаётся вырваться из плена. Насколько опасна встреча с инупасукугьюк мужского пола, сказать трудно, ибо до сих пор никто не выживал после неё и не рассказывал о своих приключениях.
Правит этим пандемониумом Улу тойон — бог смерти и зла, живущий высоко в обледенелых горах. В облике непроницаемого тумана он иногда спускается в долины, чтобы крушить леса свирепыми бурями и насылать мор на стада. Улу Тойон пожирает сердца пленников и превращает души людей в свои орудия, вселяя их в тела хищников. Так и появляются одержимые медведи, готовые напасть на человека.
Предания о «снежном человеке» обычно описывают два вида этого существа: бигфута и йети. Но в горах Якутии и южнее до Сихотэ-Алиня ходят легенды про третий, уникальный вид — чучуну. От других«реликтовых гоминид» чучуну отличают длинные, развевающиеся на бегу волосы. Стройный, среднего роста и атлетического сложения, среди прочих«снежных людей» он выделяется цивилизованностью. Чучуна покрыт шерстью и боится огня, однако носит грубые одежды из шкур и охотится, применяя оружие — камни, костяные ножи, а иногда и луки. И если бигфуты и йети всегда молчаливые одиночки, то чучуны обычно появляются вдвоём или втроём, переговариваясь с помощью пронзительного свиста.
Кольский полуостров — это не только залежи апатитов, но и Похъёла из финской мифологии, управляемая могущественными шаманами страна, откуда приходят в мир холод и болезни. Одновременно, впрочем, Похъёла и «тридесятое царство» — мир, где волшебство столь же обычно, как полярное сияние. Где-то там, в полуночных горах, соединяющее верхнее и нижнее измерения Мировое дерево пронзает Землю. Поднявшись по ветвям дерева, можно попасть в Сайво, изобильную«страну вечной охоты», населённую духами добродетельных предков.
Её иногда можно увидеть отражающейся в хрустальной глади священных озёр. Снизу же в мир живых пробираются чахли — низкорослые волшебники и кузнецы, подобные ненецким сихиртя. Есть и другие гости, куда более неприятные: равки, саамские упыри, духи злых шаманов. Как и положено нежити, равк невероятно силён, боится света и вечно терзается голодом. В отличие от европейских вампиров, равк не ограничивается кровью и жертву свою пожирает с костями.
Норвежские саги упоминают об утбурдах — нежити, в которую превращаются младенцы, брошенные в лесу в голодные годы. На Чукотке подобные демоны зовутся ангъяками. Но по сравнению с Арктикой Норвегию можно считать курортом. В ледяной пустыне не выжить и взрослому изгнаннику. Поэтому на берегах Ледовитого океана встречаются ещё и рэккены, не имеющие аналогов в тёплой Скандинавии.
Рэккенами становятся люди, изгнанные из стойбищ за жадность, злобу или трусость. После смерти преступник превращается в гнома с дополнительным ртом на животе. Детали описания зависят от местности: под сопками скрываются черноголовые карлики, в скалах — сероголовые, в море — синеголовые. Иногда среди признаков рэккена упоминаются крабьи клешни.
Разумеется, рэккены ненавидят людей. И изобретают куда более изощрённые формы мести, чем у ангъяков и утбурдов. На крошечных нартах, запряжённых невидимыми собаками размером с горностая, развозят они по стойбищам болезни и прочие несчастья. А страшнее болезни для воинственных чукчей ничего нет. Ведь только погибший в бою может попасть в арктическую Вальхаллу — «Облачную страну». Мужчины, умершие в постели, отправляются в промёрзшую пустыню Нижнего мира.
Эскимосы-инуиты, поселения которых разбросаны от Чукотского полуострова до Гренландии, — самый многочисленный народ Арктики. Ближе всех подобрались они к полюсу, выживая в условиях, которые ненцы, эвенки и чукчи нашли бы слишком суровыми. Но ещё храбрее были тунииты. Это легендарное племя, согласно преданиям эскимосов, в древности жило на берегах Ледовитого океана, а с появлением «настоящих людей» (инуитов) отступило в совсем уж безжизненные ледяные пустыни. Было это две тысячи лет назад. Тем не менее случается, что и в наши дни северные охотники встречают рослых, невероятно мускулистых чужаков, пользующихся грубыми орудиями эпохи палеолита и одетых в непрошитые шкуры. Примитивный язык туниитов напоминает детский лепет. Тунииты легко впадают в ярость, но в целом миролюбивы.
Куда опаснее встреча с великаншами инупа-сукугьюк. Они так могучи, что убивают медведя броском камня, и при этом настолько простодушны, что принимают людей за живых говорящих кукол и пытаются ими играть. Великанши дорожат своими игрушками, так что незадачливому охотнику много дней не удаётся вырваться из плена. Насколько опасна встреча с инупасукугьюк мужского пола, сказать трудно, ибо до сих пор никто не выживал после неё и не рассказывал о своих приключениях.
Страница 2 из 4
