Депредаторесомбра

Он дотянулся до пистолета, зацепил его пальцами и подтянул к себе.

— Пусто, — Ник задумчиво посмотрел на пистолет, швырнул его на кровать. — Одни гильзы.

Он покосился на шкаф и сразу же заметил два пулевых отверстия на дверце. Они располагались внизу, почти у самого пола.

Сняв с пояса карманный фонарик, он снова опустился на колени и заполз под кровать. Смахнул со стены пыль, удовлетворённо хмыкнул. На облезлых досках была выцарапана надпись.

— «Mefiez-vous des tenebres», — прочитал он. — Остерегайся тьмы.

— «Итак, что мы имеем? — подумал Поляков. — В наличии предмет, который Байрон назвал —» Recuadro enkomendero sangrienta«. Француз пропал без вести, но был уверен, что сундук находится в городе. Впрочем, я не знаю как далеко зашёл Бланшар, и скорее всего мне придётся не только ещё раз перелопатить его дневник, но и пройти весь путь, с начала и до конца».

Ник с тоской вздохнул, подошёл к окну. С трудом отодрал рассохшуюся створку от рамы. Высунувшись, осмотрел ветхий карниз, но ничего кроме песка и пучка травы не нашёл.

— Странный городишко, — прошептал он. — И должно быть полон сюрпризов.

Стемнело быстро. За окном завывал ветер, потрескивали иссушенные временем доски. Несколько раз он слышал злобный лай койотов, которые пришли по его следам.

— Время потрачено впустую, — проговорил Ник. — Типичная лирика.

Он пренебрежительно швырнул тетрадь на стол, поднялся с кровати. Большая часть дня прошла в раздумьях. Ник несколько раз перечитал дневник, пока не запомнил его наизусть, но это ровным счётом ничего не дало. Либо француз всё держал в голове, либо скрыл важную информацию за туманными аллегориями.

— Чёрт бы побрал этого лягушатника! — от злости захотелось выругаться. — Почему Кранц всё-таки отказался?

Он знал немца лет пять. Белобрысый, расчётливый и жадный, Кранц постоянно отбивал у него заказы, он всегда оказывался в нужном месте раньше Ника. Однажды, они сцепились прямо на улице и здорово друг друга отметелили. Но Кранцу этот урок пошёл на пользу и отбивать заказы, он стал у других.

Ник положил рюкзак на кровать, достал два фонаря и сухой паёк. Под тонким одеялом, он нашёл бутылку рома и старенький ПМ с запасной обоймой.

— Хорхе, друг! — улыбнулся Ник. — Всё предусмотрел мерзавец.

Он с лязгом загнал магазин, взвёл курок и положил ПМ на столик. Оружие внушало уверенность, давала то чувство безопасности, которое необходимо человеку на чужой территории. Ник никого не боялся, а полное отсутствие воображения и материалистический склад ума, всегда спасали ему жизнь, но рассчитывать только на физическую силу было бы глупо.

Поляков глотнул из бутылки, поставил на столик аккумуляторный фонарь. На пыльную кровать постелил шерстяное одеяло и улёгся. Ему доводилось ночевать под открытым небом, в старых заброшенных хижинах, даже в пещерах, но никогда он не испытывал такого отвращения. Он не мог понять, что именно вызывало чувство брезгливости, и чем больше над этим думал, тем сильнее это чувство становилось.

— Ладно приятель, успокойся! — проговорил он. — Завтра раздобудешь этот чёртов сундук и свалишь отсюда на все четыре стороны.

Он положил пистолет под подушку, перевернулся на спину и закрыл глаза.

Ник очнулся от нехватки воздуха. Жадно потянул носом, закашлял и вскочил с постели. Он рефлекторно схватился за горло, словно сдирая липкую грязь, провёл ладонью по коже.

— Какого чёрта! — прохрипел он. — Так и коньки не долго отбросить.

В комнате темень, свет луны освещал только подоконник. Ник поёжился медленно потянулся за пистолетом. Он шкурой ощущал постороннее присутствие, но никак не мог прийти в себя. Потрескивание сухих досок, шуршание грызунов, завывание ветра под черепичной крышей. Сдерживая кашель, Поляков осторожно сполз с кровати и подкрался к двери. Он не стал запирать её щеколдой и впервые пожалел о своей неосмотрительности.

Чуть приоткрыв её, Ник замер и прислушался. Ему показалось, что в коридоре кто-то ходит. Он медленно отворил дверь и выскользнул из комнаты. Теперь он уже не сомневался, что в доме находился посторонний. Приблизившись к лестнице, Ник посмотрел вниз. Стиснув кулаки, улыбнулся. На пыльном полу маячили призрачные тени.

— Цирк какой-то, — злобно процедил он. — Если кто-то задумал напугать…

Он спустился в гостевой зал, остановился посреди комнаты. Шевелились грязные занавески, поскрипывала в порывах ветра входная дверь. Поляков осмотрелся, прислушиваясь, подошёл к окну. Конечно, это могли быть конкуренты, ведь Байрон не давал никаких гарантий, что дело не привлечёт других «стервятников».

Распахнув дверь, Ник вышел на улицу и посмотрел туда, откуда пришёл утром. Сверкал в лунном свете армейский «Виллис», громко и протяжно кричала какая-то ночная птица.

Пронизывающий до костей ветер гнал по дороге пыль и щетинистые шары перекати-поля.

— «Дубак, будь здоров, — подумал Ник. — На родине наверное потеплее».