Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
245 мин, 26 сек 19317
Наконец все закончилось, и все разошлись. Алекса сама проводила их, не желая утруждать Антуанетту, которая была уже совершенно без сил и удалилась к себе. Проводив гостей, вампирша поднялась к ней.
Девушка сидела все в том же платье у окна, и взгляд ее был совершенно пустым. Услышав приближение Алексы, они тихо спросила: — Они ушли? — Да.
— И тетя тоже? — Да, и она. Воля твоего отца, похоже, убила ее. Так что теперь мы тут одни, если не считать слуг.
— Хорошо, — все так же тихо и безразлично проговорила Антуанетта. — Не могу их больше видеть.
— Не думаю, что ты долго будешь оставаться при этом мнении. Ты пережила страшный удар, но со временем боль пройдет. А сейчас тебе просто нужно отдохнуть. Может, приказать подать обед? — Нет, я не хочу есть, спасибо.
— Ну хорошо, — Алекса вновь положила руки на плечи девушки. — Ты бы переоделась.
— Мне ничего не хочется делать.
— Но так тебе станет легче.
С этими словами вампирша сама принялась вытаскивать многочисленные шпильки из прически Антуанетты, чтобы распустить ей волосы. Конструкция прически при всей внешней простоте оказалась весьма замысловатой — служанка постаралась, но Алекса справилась с ней довольно легко. И вот светлые волосы девушки заструились мерцающей волной по ее плечам. Расчесывая их черепаховым гребнем, вампирша спросила: — Почему ты не носишь их распущенными? Так тебе гораздо лучше!
— Но в монастыре нам говорили, что это неприлично, да и тетя считала, что так ходят только простолюдинки.
— Какая чушь! У тебя очень красивые волосы, и глупо скрывать их такой строгой прической. Так что не слушай никого, делай то, что сама считаешь нужным.
— А почему ты всегда собираешь свои волосы в хвост? Ведь они тоже очень красивые.
— Спасибо. Мне просто так удобно. Да и с распущенными волосами я уже не буду так сильно походить на мужчину.
Эти слова заставили Антуанетту улыбнуться. Алекса улыбнулась в ответ, радуясь тому, что ей удалось отвлечь девушку от мрачных мыслей.
— Ты такая необычная!
— На том и стоим, — шутливо ответила вампирша.
— Как бы я хотела быть такой же сильной и уверенной в себе!
— А что тебе мешает? Главное оставайся сама собой.
— Но я не знаю, что значит быть собой! Всю жизнь, с тех пор как умерла мама, меня учили, что я должна делать, как вести себя соответственно титулу. Ведь папы часто не было дома, а тетя Флора… То и дело она говорила, что я должна быть скромной, покорной, должна сидеть дома, изучать библию и святое писание, а не заниматься всякими глупостями, что только так я смогу стать хорошей женой, и так далее, и тому подобное…
— Хорошей женой? — подумала вслух Алекса. — А ведь сама она из своего мужа веревки вьет!
— Да уж.
— Могу тебе пообещать, что ноги ее больше не будет в этом доме. Так что забудь все те глупости, что она наговорила. Не думаю, что стать хорошей женой — единственная цель женщины. Ведь в мире так много всего интересного! Попросту глупо так ограничивать себя!
— Если бы тебя слышала тетя, то назвала бы богохульницей, — со смехом сказала Антуанетта.
— Это ее проблемы.
— Должна тебе признаться, когда я впервые увидела тебя, еще не зная, кто ты на самом деле, я испугалась, что папа или тетка нашли мне мужа. Ведь сколько раз я слышала от других воспитанниц, что из монастыря есть только два пути: или стать монахиней или выйти замуж.
— Правда? Тебе просто не хотелось этого или и без них у тебя уже есть молодой человек? — Нет, никого у меня нет, — ответила девушка, густо покраснев.
— Господи! Да что ты так смущаешься? Я же не спрашиваю тебя о чем-то большем! — снова улыбнулась Алекса, а Антуанетта покраснела еще сильнее.
Вампиршу забавляла такая скромностью юной девушки, но она, щадя ее чувства, решила не продолжать эту тему, во всяком случае, пока… И все же она чувствовала, что превращение уже началось. Придет время, и прекрасная бабочка явится на свет, разрушив сковывающий ее кокон.
Так, обо всем и ни о чем, они проговорили почти до самого рассвета. А когда Алекса возвращалась к себе (небо уже начало сереть!), что-то насторожило ее. Она почувствовала долгую жизнь. Где-то совсем рядом был вампир.
Она стрелой метнулась к балкону — это заняло у нее пару секунд. А еще секунду спустя она увидела его. Темная, завернутая в плащ фигура стояла прямо под ее окнами, устремив свой горящий взгляд на Алексу. И в этом взгляде не было ничего человеческого. Но и угрозы в нем тоже не было, только любопытство. Едва вампирша заметила его, как он исчез, просто растворился в воздухе, будто его и не было. Это был знак. Знак для Алексы, что вампиры города заметили ее, а значит ей следовало официально связаться с ними. Встретиться с магистром города и испросить разрешение охотиться здесь. Таков был закон, и Алекса не хотела нарушать его. Поэтому, с тех пор как она приехала в Венецию, она ни разу не питалась.
Решено, следующей же ночью она отправится на Собрание. Нужно разобраться с этим. А сейчас… сейчас лучше всего отдохнуть. Ведь еще не известно как все получится.
* * *
Девушка сидела все в том же платье у окна, и взгляд ее был совершенно пустым. Услышав приближение Алексы, они тихо спросила: — Они ушли? — Да.
— И тетя тоже? — Да, и она. Воля твоего отца, похоже, убила ее. Так что теперь мы тут одни, если не считать слуг.
— Хорошо, — все так же тихо и безразлично проговорила Антуанетта. — Не могу их больше видеть.
— Не думаю, что ты долго будешь оставаться при этом мнении. Ты пережила страшный удар, но со временем боль пройдет. А сейчас тебе просто нужно отдохнуть. Может, приказать подать обед? — Нет, я не хочу есть, спасибо.
— Ну хорошо, — Алекса вновь положила руки на плечи девушки. — Ты бы переоделась.
— Мне ничего не хочется делать.
— Но так тебе станет легче.
С этими словами вампирша сама принялась вытаскивать многочисленные шпильки из прически Антуанетты, чтобы распустить ей волосы. Конструкция прически при всей внешней простоте оказалась весьма замысловатой — служанка постаралась, но Алекса справилась с ней довольно легко. И вот светлые волосы девушки заструились мерцающей волной по ее плечам. Расчесывая их черепаховым гребнем, вампирша спросила: — Почему ты не носишь их распущенными? Так тебе гораздо лучше!
— Но в монастыре нам говорили, что это неприлично, да и тетя считала, что так ходят только простолюдинки.
— Какая чушь! У тебя очень красивые волосы, и глупо скрывать их такой строгой прической. Так что не слушай никого, делай то, что сама считаешь нужным.
— А почему ты всегда собираешь свои волосы в хвост? Ведь они тоже очень красивые.
— Спасибо. Мне просто так удобно. Да и с распущенными волосами я уже не буду так сильно походить на мужчину.
Эти слова заставили Антуанетту улыбнуться. Алекса улыбнулась в ответ, радуясь тому, что ей удалось отвлечь девушку от мрачных мыслей.
— Ты такая необычная!
— На том и стоим, — шутливо ответила вампирша.
— Как бы я хотела быть такой же сильной и уверенной в себе!
— А что тебе мешает? Главное оставайся сама собой.
— Но я не знаю, что значит быть собой! Всю жизнь, с тех пор как умерла мама, меня учили, что я должна делать, как вести себя соответственно титулу. Ведь папы часто не было дома, а тетя Флора… То и дело она говорила, что я должна быть скромной, покорной, должна сидеть дома, изучать библию и святое писание, а не заниматься всякими глупостями, что только так я смогу стать хорошей женой, и так далее, и тому подобное…
— Хорошей женой? — подумала вслух Алекса. — А ведь сама она из своего мужа веревки вьет!
— Да уж.
— Могу тебе пообещать, что ноги ее больше не будет в этом доме. Так что забудь все те глупости, что она наговорила. Не думаю, что стать хорошей женой — единственная цель женщины. Ведь в мире так много всего интересного! Попросту глупо так ограничивать себя!
— Если бы тебя слышала тетя, то назвала бы богохульницей, — со смехом сказала Антуанетта.
— Это ее проблемы.
— Должна тебе признаться, когда я впервые увидела тебя, еще не зная, кто ты на самом деле, я испугалась, что папа или тетка нашли мне мужа. Ведь сколько раз я слышала от других воспитанниц, что из монастыря есть только два пути: или стать монахиней или выйти замуж.
— Правда? Тебе просто не хотелось этого или и без них у тебя уже есть молодой человек? — Нет, никого у меня нет, — ответила девушка, густо покраснев.
— Господи! Да что ты так смущаешься? Я же не спрашиваю тебя о чем-то большем! — снова улыбнулась Алекса, а Антуанетта покраснела еще сильнее.
Вампиршу забавляла такая скромностью юной девушки, но она, щадя ее чувства, решила не продолжать эту тему, во всяком случае, пока… И все же она чувствовала, что превращение уже началось. Придет время, и прекрасная бабочка явится на свет, разрушив сковывающий ее кокон.
Так, обо всем и ни о чем, они проговорили почти до самого рассвета. А когда Алекса возвращалась к себе (небо уже начало сереть!), что-то насторожило ее. Она почувствовала долгую жизнь. Где-то совсем рядом был вампир.
Она стрелой метнулась к балкону — это заняло у нее пару секунд. А еще секунду спустя она увидела его. Темная, завернутая в плащ фигура стояла прямо под ее окнами, устремив свой горящий взгляд на Алексу. И в этом взгляде не было ничего человеческого. Но и угрозы в нем тоже не было, только любопытство. Едва вампирша заметила его, как он исчез, просто растворился в воздухе, будто его и не было. Это был знак. Знак для Алексы, что вампиры города заметили ее, а значит ей следовало официально связаться с ними. Встретиться с магистром города и испросить разрешение охотиться здесь. Таков был закон, и Алекса не хотела нарушать его. Поэтому, с тех пор как она приехала в Венецию, она ни разу не питалась.
Решено, следующей же ночью она отправится на Собрание. Нужно разобраться с этим. А сейчас… сейчас лучше всего отдохнуть. Ведь еще не известно как все получится.
* * *
Страница 13 из 65
