Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
245 мин, 26 сек 19334
К тому же Алексе тоже нужно было уладить кое-какие дела. Во-первых, она зашла на улицу ремесленников, где отыскала мастера, который за определенную плату обещал за два дня изготовить гроб по ее специальному заказу. Потом она приобрела платье для Рамины, так как понимала, что обращение и первая охота могут плачевно сказаться на ее теперешней одежде. К тому же нужно было утолить и собственную жажду. Но Алекса сделала это не до конца, так сказать, лишь заморила червячка.
Домой она вернулась лишь с последними лучами солнца. Рамина ждала ее, на ее лице была написана решимость, что не могло не обрадовать Алексу. Приблизившись к молодой женщине, она спросила: — Так ты не передумала? Твое решение все так же твердо? — Да, — кивнула Рамина. — Возьми меня в свой мир.
— Хорошо, — неожиданно тихо ответила вампирша. Предвкушение того, что должно было произойти, вдруг пробудило в ней какую-то робость, одновременно с этим обострив сразу все чувства.
Алекса вдохнула, позволяя аромату ее крови, текущей по венам, проникнуть в себя. Недостаточно утоленная жажда тут же дала о себе знать, развернувшись, словно змея, готовящаяся к броску. Зрачки глаз сузились. Это не утаилось от Рамины, и на миг на ее лице отразился страх. Уже сквозь стучащую в висках жажду вампирша услышала ее вопрос: — Это… не больно? — Только не для тебя, моя дорогая, — улыбнулась Алекса.
В следующий миг ее губы коснулись нежной кожи на шее молодой женщины, клыки осторожно, но быстро пронзили плоть. Вампирша ощутила первую пьянящую струю алой жидкости, а вместе с ней пришли и образы жизни Рамины: иногда размытые, а иногда четкие и яркие. Она не сопротивлялась, наоборот, казалось, стремилась ей на встречу. Сейчас они были ближе, чем могли бы быть любовники. Алекса чувствовала чистую душу Рамины, познала то одиночество, что сопровождало ее почти всю жизнь, прикоснулась к тем теплым чувствам, которые вызывал ее собственный образ, раскрыла ее суть, и она ошеломила вампиршу, ибо это была суть одинокого воина-странника.
Но вот, казалось, нескончаемый поток крови стал слабеть. Сердце Рамины билось все медленнее, грозя остановиться вовсе. Настало время. Алекса бережно положила Рамину на кровать, а затем одним резким движением взрезала себе запястье левой руки. Тут же выступила кровь, и она приложила рану к губам молодой женщины.
Да, сначала Рамина чисто инстинктивно пыталась отстраниться, но Алекса не позволила ей этого, вынуждая сделать первый глоток. Потом заставлять уже не пришлось. Молодая женщина вцепилась в руку мертвой хваткой, и все тянула и тянула в себя. Вампирша чувствовала, как ее собственная кровь циркулировать в теле Рамины, начиная превращение. «Интересно, какие образы видела она в этот момент? Были ли они такими же яркими, как и те, что видела она сама?» — промелькнуло у Алексы в голове.
Но вот молодая женщина оторвалась от ее руки, лицо исказила гримаса боли. Она резко выгнулась, а потом снова рухнула на кровать. У Рамины было чувство, что она в огне, причем он разгорался изнутри, поглощая каждую клеточку. Казалось, сил уже не было терпеть, как вдруг боль прошла, и какая-то новая сила стала заполнять ее тело, будто накрыло гигантской волной.
Наблюдавшая за превращением Алекса понимала, что сейчас чувствует ее подруга. Точно так же было когда-то и с ней. Вот Рамина замерла, лишь широко раскрыв глаза, которые уже тронуло превращение, — они стали как два драгоценных камня. Сила пришла к ней. Она стала вампиром, и пути назад больше не было.
— Ну, как ты? — спросила Алекса, помогая Рамине сесть.
— Отлично, — ответила она, и в ее глоссе появились новые нотки. — Никогда еще себя так не чувствовала. Все такое… такое…
— Необычное, хоть и осталось прежним? — Да, — подтвердила Рамина, восхищенно обводя глазами комнату.
— Все нормально. Мир предстал перед тобой в новом свете. Чувства вампира гораздо сильнее человеческих, тебе придется даже научиться заглушать их. Идем, у тебя впереди еще целая ночь открытий.
— Но куда мы пойдем? — в глазах Рамины загорелся задорный огонек.
— Пришло время познать еще одну сторону жизни вампира. Ведь ты голодна, не так ли, моя дорогая? — Да, — призналась она. — Но это чувство так не похоже на тот голод, который я испытывала раньше. Оно такое…
— Всеобъемлющее? — подсказала Алекса.
— Именно.
— Одна из наших особенностей, к которой тебе придется привыкнуть. Голод — часть нашей жизни, он никогда не исчезает полностью, — объяснила вампирша, вышагивая по пустынной улице рядом со своей подругой. — И еще, запомни, что я тебе сейчас скажу. Никогда не отказывайся от крови. Не доводи себя до крайней степени голода, иначе он возьмет верх над тобой, а это приводит к плачевным последствиям.
— Как это? — Слишком долго сдерживаемый голод может ввергнуть тебя в безумие. Одержимая жаждой крови ты превратишься в животное, машину убийства, уничтожающую все на своем пути. Ты начнешь убивать людей, и это погубит тебя.
— Но ты говорила, что убить меня могут лишь огонь или отсечение головы.
Домой она вернулась лишь с последними лучами солнца. Рамина ждала ее, на ее лице была написана решимость, что не могло не обрадовать Алексу. Приблизившись к молодой женщине, она спросила: — Так ты не передумала? Твое решение все так же твердо? — Да, — кивнула Рамина. — Возьми меня в свой мир.
— Хорошо, — неожиданно тихо ответила вампирша. Предвкушение того, что должно было произойти, вдруг пробудило в ней какую-то робость, одновременно с этим обострив сразу все чувства.
Алекса вдохнула, позволяя аромату ее крови, текущей по венам, проникнуть в себя. Недостаточно утоленная жажда тут же дала о себе знать, развернувшись, словно змея, готовящаяся к броску. Зрачки глаз сузились. Это не утаилось от Рамины, и на миг на ее лице отразился страх. Уже сквозь стучащую в висках жажду вампирша услышала ее вопрос: — Это… не больно? — Только не для тебя, моя дорогая, — улыбнулась Алекса.
В следующий миг ее губы коснулись нежной кожи на шее молодой женщины, клыки осторожно, но быстро пронзили плоть. Вампирша ощутила первую пьянящую струю алой жидкости, а вместе с ней пришли и образы жизни Рамины: иногда размытые, а иногда четкие и яркие. Она не сопротивлялась, наоборот, казалось, стремилась ей на встречу. Сейчас они были ближе, чем могли бы быть любовники. Алекса чувствовала чистую душу Рамины, познала то одиночество, что сопровождало ее почти всю жизнь, прикоснулась к тем теплым чувствам, которые вызывал ее собственный образ, раскрыла ее суть, и она ошеломила вампиршу, ибо это была суть одинокого воина-странника.
Но вот, казалось, нескончаемый поток крови стал слабеть. Сердце Рамины билось все медленнее, грозя остановиться вовсе. Настало время. Алекса бережно положила Рамину на кровать, а затем одним резким движением взрезала себе запястье левой руки. Тут же выступила кровь, и она приложила рану к губам молодой женщины.
Да, сначала Рамина чисто инстинктивно пыталась отстраниться, но Алекса не позволила ей этого, вынуждая сделать первый глоток. Потом заставлять уже не пришлось. Молодая женщина вцепилась в руку мертвой хваткой, и все тянула и тянула в себя. Вампирша чувствовала, как ее собственная кровь циркулировать в теле Рамины, начиная превращение. «Интересно, какие образы видела она в этот момент? Были ли они такими же яркими, как и те, что видела она сама?» — промелькнуло у Алексы в голове.
Но вот молодая женщина оторвалась от ее руки, лицо исказила гримаса боли. Она резко выгнулась, а потом снова рухнула на кровать. У Рамины было чувство, что она в огне, причем он разгорался изнутри, поглощая каждую клеточку. Казалось, сил уже не было терпеть, как вдруг боль прошла, и какая-то новая сила стала заполнять ее тело, будто накрыло гигантской волной.
Наблюдавшая за превращением Алекса понимала, что сейчас чувствует ее подруга. Точно так же было когда-то и с ней. Вот Рамина замерла, лишь широко раскрыв глаза, которые уже тронуло превращение, — они стали как два драгоценных камня. Сила пришла к ней. Она стала вампиром, и пути назад больше не было.
— Ну, как ты? — спросила Алекса, помогая Рамине сесть.
— Отлично, — ответила она, и в ее глоссе появились новые нотки. — Никогда еще себя так не чувствовала. Все такое… такое…
— Необычное, хоть и осталось прежним? — Да, — подтвердила Рамина, восхищенно обводя глазами комнату.
— Все нормально. Мир предстал перед тобой в новом свете. Чувства вампира гораздо сильнее человеческих, тебе придется даже научиться заглушать их. Идем, у тебя впереди еще целая ночь открытий.
— Но куда мы пойдем? — в глазах Рамины загорелся задорный огонек.
— Пришло время познать еще одну сторону жизни вампира. Ведь ты голодна, не так ли, моя дорогая? — Да, — призналась она. — Но это чувство так не похоже на тот голод, который я испытывала раньше. Оно такое…
— Всеобъемлющее? — подсказала Алекса.
— Именно.
— Одна из наших особенностей, к которой тебе придется привыкнуть. Голод — часть нашей жизни, он никогда не исчезает полностью, — объяснила вампирша, вышагивая по пустынной улице рядом со своей подругой. — И еще, запомни, что я тебе сейчас скажу. Никогда не отказывайся от крови. Не доводи себя до крайней степени голода, иначе он возьмет верх над тобой, а это приводит к плачевным последствиям.
— Как это? — Слишком долго сдерживаемый голод может ввергнуть тебя в безумие. Одержимая жаждой крови ты превратишься в животное, машину убийства, уничтожающую все на своем пути. Ты начнешь убивать людей, и это погубит тебя.
— Но ты говорила, что убить меня могут лишь огонь или отсечение головы.
Страница 22 из 65
