На дворе стоял июнь, точнее его конец. Я даже не знал, радоваться мне или грустить…
7 мин, 13 сек 8999
Мы бродили среди луж до сумерек. Теперь она всё чаще задавала вопросы мне. Расспрашивала обо всякой ерунде, начиная составом класса, заканчивая «рыцарем в доспехах». И вот что мне показалось странным — некоторые вопросы она задавала по нескольку раз. Словно не запоминала ответ. Или, как я теперь понимаю, он ей и не был нужен — она просто хотела, чтобы я говорил. Вскоре девочка начала жаловаться, что ей ужасно жарко. При том, что я чуть не дрожал от холода и сырости, хотя был одет лучше её. Мы зашли в какой-то магазин, она встала под кондиционер, я взял нам двухлитрушку спрайта. Думал, ей станет от него прохладнее. Подумал взять мороженного, но, опасаясь за её здоровье, не стал. Она очень не охотно отошла от кондиционера и сказала, что пойдёт домой — там мол есть хороший вентилятор. Я вряд ли бы стал навязываться к ней в гости, не такой я человек, но она предложила сама. Путь к её дому не занял много времени, и описывать его не имеет смысла, но упомяну лишь одну деталь — когда мы подходили к её дому, мне не понравилось, что он был как будто разукрашен кем-то. В нашем посёлке на некоторых домах цветным кирпичом выложены цитаты Ленина или что-то вроде олимпийского мишки. Но тут было «разукрашено» пространство между окнами. Причём в темноте я никак не мог понять, что хотел изобразить художник.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, мы зашли в хорошо прибранную, но довольно таки странную квартиру. Странным было то, что всё казалось каким-то устаревшим здесь. Всю технику составляла газовая плита на кухне, вентилятор, радио на стене и морально устаревший телевизор «Давео».
— Наконец-то, я так устала от жары — она включила вентилятор и встала поближе.
— У тебя хорошо ловит МТВ? — я щёлкнул пультом, но ничего не произошло.
— Что ловит? Я не смотрю телевизор — она подошла к подоконнику и налила воды в разноцветную вазу, где стояли веточки вербы.
— Может батарейки сели? — я подошёл поближе, и ясно увидел, в чём причина — штекер вылетел.
— Обычно она начинает цвести через неделю, плюс-минус два дня, а вот этого делать не надо! — с этими словами она крепко схватила мою руку с вилкой, тянущей к розетке, — проводка неисправна и небезопасна.
— Хорошо, хорошо, я всё понял — я выронил штепсель, но она продолжала держать меня, словно боясь, что я убегу.
— Ты можешь кое-что сделать для меня? — её рука была горячей, словно кипяток.
— Конечно, всё что ты скажешь.
— Запомни меня. Запомни и вспоминай.
С этими словами она прижалась ко мне. Горячая, намного горячее, чем обычное человеческое тело. Моя голова закружилась, я осел на диван, обхватив голову руками. Боковым зрением я заметил, что она пошла в ванную. Минуты три я сидел неподвижно, потом встал, отхлебнул из бутылки и тихо её позвал. Никто не ответил. Я позвал снова, уже громче. Опять молчание. Тогда я уверенным шагом направился в ванную. Как ты догадался, анон, её там не было, хотя я мог поклясться — она зашла туда, и не выходила. Я осмотрел квартиру, выбежал на лестничную клетку, на улицу, проверил верхние этажи — её нигде не было. Вернувшись я обнаружил, что дверь захлопнулась — скорее всего, когда я выбегал. Минут десять я попробовал звонить и стучать — ответа не последовало. Квартира была пуста. Я устало поплёлся домой, не зная, какой сюрприз приготовила мне судьба. Когда я вернулся домой, было около часа ночи. Мои родители, как ни странно, были дома. Последовала длинная и очень интересная лекция о том, что ходить за покупками в такое время небезопасно (они подумали, что я вышел купить спрайта, лол). После этого я лёг спать, надеясь завтра снова связаться с ней.
Какого же было моё удивление, когда я узнал, что вконтактик не может открыть её страницу! «Пользователя не существует» или вроде того. При том, что в журнале сохранилась вся история посещений! У меня было много вопросов, но ответы я получил лишь через два дня, когда решился пойти к тому дому. Я думал, что постучусь, позвоню, буду ждать её под дверью, если надо — вынесу дверь, и заночую у неё дома — только понять, что случилось.
Однако, всё это оказалось не нужно. Не нужно было даже заходить в подъезд. Я просто увидел, что эта была за «краска», которой было разукрашено здание. Копоть. Несмотря на то, что ей было уже много лет, она ещё явственно сохранилась на лице дома. Её чёрный след тянулся вверх от зловещих оконных проёмов. Тёмных дыр, через которые можно легко увидеть пустые, давно брошенные квартиры. Их хозяева либо бросили их при пожаре, либо остались там навсегда. Пройдя десяток метров я увидел то место, где мы разговаривали с нею вчера. Я даже увидел остов того дивана, на котором тогда сидел. Стена совсем не мешала мне его увидеть. Она, как и весь угол дома, была снесена на прочь — похоже, это был тот самый взрыв газа, о котором говорила вся округа.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, мы зашли в хорошо прибранную, но довольно таки странную квартиру. Странным было то, что всё казалось каким-то устаревшим здесь. Всю технику составляла газовая плита на кухне, вентилятор, радио на стене и морально устаревший телевизор «Давео».
— Наконец-то, я так устала от жары — она включила вентилятор и встала поближе.
— У тебя хорошо ловит МТВ? — я щёлкнул пультом, но ничего не произошло.
— Что ловит? Я не смотрю телевизор — она подошла к подоконнику и налила воды в разноцветную вазу, где стояли веточки вербы.
— Может батарейки сели? — я подошёл поближе, и ясно увидел, в чём причина — штекер вылетел.
— Обычно она начинает цвести через неделю, плюс-минус два дня, а вот этого делать не надо! — с этими словами она крепко схватила мою руку с вилкой, тянущей к розетке, — проводка неисправна и небезопасна.
— Хорошо, хорошо, я всё понял — я выронил штепсель, но она продолжала держать меня, словно боясь, что я убегу.
— Ты можешь кое-что сделать для меня? — её рука была горячей, словно кипяток.
— Конечно, всё что ты скажешь.
— Запомни меня. Запомни и вспоминай.
С этими словами она прижалась ко мне. Горячая, намного горячее, чем обычное человеческое тело. Моя голова закружилась, я осел на диван, обхватив голову руками. Боковым зрением я заметил, что она пошла в ванную. Минуты три я сидел неподвижно, потом встал, отхлебнул из бутылки и тихо её позвал. Никто не ответил. Я позвал снова, уже громче. Опять молчание. Тогда я уверенным шагом направился в ванную. Как ты догадался, анон, её там не было, хотя я мог поклясться — она зашла туда, и не выходила. Я осмотрел квартиру, выбежал на лестничную клетку, на улицу, проверил верхние этажи — её нигде не было. Вернувшись я обнаружил, что дверь захлопнулась — скорее всего, когда я выбегал. Минут десять я попробовал звонить и стучать — ответа не последовало. Квартира была пуста. Я устало поплёлся домой, не зная, какой сюрприз приготовила мне судьба. Когда я вернулся домой, было около часа ночи. Мои родители, как ни странно, были дома. Последовала длинная и очень интересная лекция о том, что ходить за покупками в такое время небезопасно (они подумали, что я вышел купить спрайта, лол). После этого я лёг спать, надеясь завтра снова связаться с ней.
Какого же было моё удивление, когда я узнал, что вконтактик не может открыть её страницу! «Пользователя не существует» или вроде того. При том, что в журнале сохранилась вся история посещений! У меня было много вопросов, но ответы я получил лишь через два дня, когда решился пойти к тому дому. Я думал, что постучусь, позвоню, буду ждать её под дверью, если надо — вынесу дверь, и заночую у неё дома — только понять, что случилось.
Однако, всё это оказалось не нужно. Не нужно было даже заходить в подъезд. Я просто увидел, что эта была за «краска», которой было разукрашено здание. Копоть. Несмотря на то, что ей было уже много лет, она ещё явственно сохранилась на лице дома. Её чёрный след тянулся вверх от зловещих оконных проёмов. Тёмных дыр, через которые можно легко увидеть пустые, давно брошенные квартиры. Их хозяева либо бросили их при пожаре, либо остались там навсегда. Пройдя десяток метров я увидел то место, где мы разговаривали с нею вчера. Я даже увидел остов того дивана, на котором тогда сидел. Стена совсем не мешала мне его увидеть. Она, как и весь угол дома, была снесена на прочь — похоже, это был тот самый взрыв газа, о котором говорила вся округа.
Страница 2 из 2
