Девочка с топором и косичками

Поэтому когда он ответил мне — с тем же неистовством, больно кусая губы — я нащупала между ног пуговицу его джинсов и быстро расправилась с ней и молнией. Мариан хрипло выругался «Сучка!» и крепко сжал мою ягодицу, ещё сильнее прижав к себе. Тут уже нереально было не стонать в голос: прямо к моему лобку прижимался его член, уже налитый, до боли твёрдый. Скорость полёта упала, но нам уже не было до этого дела. Мариан без церемоний сдвинул ластовицу моих шортов и толкнулся туда, где его очень не хватало.

Наш крик пронёсся над морем в унисон с новым рыком грома.

Приноровиться было сложно, но Мариан быстро нашёл выход: он сочетал каждое движение с новым взмахом крыльев. И мне оставалось только двигаться навстречу, крепко сжав ногами его икры. Тело само решало за меня, изнывая от невыносимой жажды, стараясь насадиться глубже. И ветер унёс мой блаженный вопль, когда Мариан прямо сквозь майку обхватил губами сосок левой груди.

Волна обжигающего жара прокатилась внутри, выкручивая мышцы, вырывая крик удовольствия и затушенного огня дикой похоти.

Хриплый голос взмокшего Мариана мурашками прокатился по позвоночнику:

— Такого у меня ещё не было никогда… сколько я живу…

Глава 16. Старая фотография

Буря бушевала у нас за спиной, догоняя на пути в Яломицу. Если над морем сердце уходило в пятки от разгула стихии, то над городами было очень красиво и даже как-то уютно: разноцветные огоньки реклам, фонарей и окон. Россыпью светлячков тянулись фары машин на улицах, мелькнули где-то на площади синие проблесковые маячки полицейской машины.

Прямо из-за спины полыхнула молния, осветив багровые крыши пятиэтажек и шпиль городской ратуши на автомобильном кольце. Я прижалась к Мариану, и он перехватил меня за талию покрепче. Ещё чуть-чуть — и мы прилетели.

— Непростая гроза, да? — крикнула я ему в ухо.

— Да, — тихо ответил он, но я услышала. — Скоро полночь. Отец собирает суд.

Мы приземлились за городом, чуть дальше зелёных рощ и гостиничных домиков Мунтении. Мариан щёлкнул пальцами — и вот я уже в форме с сумкой на плече. Ещё один щелчок — и вместо него стоит Гунари с обвислыми усами. Я только успевала диву даваться.

— Неужто ты всесилен? — пытала я его на пути к дому Тулбуре.

— Я не Отец! — фыркнул Мариан, и в облике Гунари это было особенно поразительно. — Был бы я всесилен, таскались бы мы за каждой уликой по всей Румынии?

— Логично…

Тулбуре в старой жилетке, наброшенной на белую футболку, ждал нас на крыльце дома. Он нервно курил и поминутно поглядывал на небо, ожидая, что вот-вот польёт дождь. Но его всё не было.

Мы с Марианом наскоро представились, и дальнобой повёл нас за собой к машине. Тягач, обтянутый брезентом с надписью «Transport de marfa» стоял чуть дальше, на выезде к дороге.

— Я не знаю, — путанно бормотал бледный Тулбуре, открывая дверь в кабину, — может, и зря я вас вызвал… подумаешь, старьё какое… фигня ведь… — и он отодвинул в сторону водительское сиденье, — я просто…

Я залезла внутрь, вытащила из сумки полицейский фонарик и заглянула в нишу, будто в пасть чудовища. И почти не ошиблась. Тулбуре оставил там всё, что нашёл. А там были новенькие куклы в упаковках, конфеты, планшет, телефоны… Но застыла я не от этого. Увидев в углу какую-то тряпку, быстро надела резиновые перчатки и вытащила на свет. Маленькие трусы, испачканные чем-то бурым. Слишком маленькие, чтобы принадлежать взрослому…

Картина так и вспыхнула перед глазами: Григор в какой-нибудь деревеньке проездом, видит небогато одетую девчушку у магазина. Подмигивает ей:

— Смотри, что у меня есть! — и показывает новенький телефон. Чёрный, с блестящим тачскрином. — Залезай ко мне в машину, отдам — не жалко!

И потом, когда заворожённая жертва листает в кабине иконки программ, Григор отъезжает в лес, подальше. Глушит мотор. Опускает стёкла, чтобы ни-ни — ни звука! Задёргивает шторы. И когда девчушка отлипает от девайса, начинает понимать, что к чему, но поздно. Слишком поздно…

— Ма… — сипло позвала я и осеклась. Затем вылезла наружу и вдохнула побольше воздуха, чтобы прийти в себя: меня замутило. — Гунари! Сфотографируй каждый вещдок, который достанешь! А потом упакуй, как следует, вот пакеты, держи.

Мы с Марианом поменялись местами, и я крепко взяла Тулбуре за плечо:

— Давай сюда телефон своего начальства.

Тот по моему лицу быстро понял, что дело — дрянь и молча протянул телефон. Препираться с его директором у меня не было ни времени, ни желания, поэтому я сразу взяла быка за рога.

— Следователь по особо опасным Деменитру. В машине одного из ваших бывших сотрудников найдены детские трусы. Мне нужна маршрутная карта Григора Мареша. И быстро.

— Че найба… — начал было мужик на том конце провода, но я быстро его осадила:

— Иначе закрою за препятствие следствию. И местные газетчики узнают, кто именно столько лет скрывал педофила. И, возможно, убийцу.

Слышно стало, как в трубке кто-то нервно сглотнул.

— Бине… ладно… Я щас не в офисе…

— А зря. Записывай мою почту. Жду!