Фандом: Гарри Поттер. Апатия — агрессия — депрессия — недоверие — зависимость — боль — любовь… И все это — Драко Малфой.
130 мин, 13 сек 4179
— Не понимаю, — Малфой опустил взгляд, рассматривая её маленькую ладонь, и Гермиона, покраснев, отдернула руку.
— Ты выставил Джинни на посмешище? — может, лишь показалось, но в её голосе не было обычной агрессии.
— Можно подумать, что я — апологет вселенского зла, — пожал Драко плечами, размышляя над поведением Грейнджер.
— Слишком мелкая пакость для такого пафосного заявления, — парировала Гермиона и вдруг усмехнулась. Да-да! Усмехнулась!
— То есть ты тоже находишь шутку с Джинни смешной? — невинно поинтересовался Малфой, удивляясь тому, что и сам улыбается.
— Нет, — Грейнджер снова стала серьезной и покраснела, видимо, стыдясь минутной слабости. — Это мерзко и бесчеловечно.
— Почему-то мне казалось, что это посылать сокурсника на поиски запрещённых компонентов для зелий — мерзко и бесчеловечно, — он поджал губы, ощущая, что внутри все начинает клокотать.
Гермиона ничего не сказала — только взгляд отвела. И это значило, что ей не по себе.
— Твои таблетки не работают, — Драко перевёл тему. — Когда их действие заканчивается, я снова ощущаю злость, даже ярость, и боюсь — постоянно боюсь — снова сорваться.
— А ты не думал, что никакие лекарства не могут заставить тебя перестать ощущать то, что свойственно любому человеку, — возразила Гермиона, чуть воспрянув духом. — То, что ты сдерживаешь себя, и говорит о том, что таблетки работают, как надо.
Малфой удивленно поднял брови. Это было неожиданно, но приятно — он снова идёт на поправку!
— В любом случае, мне нужна новая доза, — Драко огляделся по сторонам и заметил в конце коридора компанию парней в мантиях Когтеврана. — И поскорее, а то придётся изображать любовь до гроба.
— А у тебя с этим проблемы? — вдруг спросила Грейнджер насмешливо.
— Нет… — было непонятно, кто кого подначил, и Малфой ощутил вдруг, как зашлось сердце. — Давай руку.
— Но они же ещё далеко…
— А как же правдоподобность? — и он переплел свои пальцы с пальцами Гермионы.
Грейнджер густо покраснела, а Малфой подошёл совсем близко. Ему начинала нравиться эта игра. Гермиона вздрогнула, когда его нога коснулась её острой коленки, и волна неуверенности вдруг накрыла и Драко, хотя он вовсе не собирался теряться.
Студенты шумной толпой миновали странную пару, не обратив на неё никакого внимания. Малфой уже был готов разжать ладонь, сжимающую руку Грейнджер, как приторный голос заставил вздрогнуть его самого.
— Как мило… Самая скандальная пара в школе — и такие непорочные нежности…
— Проходи, Гринграсс, — сипло прошипел Малфой, почему-то сжимая руку Грейнджер ещё крепче.
— Смотрю, ты глупеешь на глазах, — едко заметила Дафна, сверля Гермиону взглядом. — Похоже, она, — это слово было произнесено с особым ударением, — питается твоим умом, как вампир, а ты даже не замечаешь…
— Не стоит так напрягаться, — вдруг подала голос Грейнджер, и Драко поразился её спокойствию. — От тебя за милю разит завистью и ревностью, но твои гадости уже давно ни на кого тут не действуют. Смирись.
Старшая Гринграсс вспыхнула, как промасленный факел, а Малфой уставился на Гермиону с удивлением.
— Думаешь, ты здесь самая крутая?! — Дафна повела плечами. — Если Уизли не смогла помешать мне, то уж какая-то грязнокровка — тем более.
Грейнджер не ответила, а Малфою вдруг стало не по себе от этого внезапно возникшего открытого противостояния. Дафна ушла, и он рассеянно проводил её взглядом, не сразу осознав, что до сих пор сжимает ладонь Грейнджер…
Поттер коснулся плеча Грейнджер, злобно взглянув на Малфоя, и тот поспешил отвернуться, сделав вид, что увлечён рефератом по неизвестно какому предмету.
— Получается? — вполголоса спросила Гермиона, оторвавшись от книги.
— Пока не знаю, — буркнул Поттер угрюмо.
— Но дымка-то хоть серебристая?
— По-моему, желтоватая, — ответил Гарри.
Драко показалось, что они нарочно говорили громче, чтобы он мог слышать. И такая наглость разозлила его, впрочем, не так, как обычно: Малфою не захотелось испепелить ни одного из гриффиндорцев. Вместо этого он подошёл к ним и уселся напротив Грейнджер, нахально ухмыляясь.
— Сколько лет было секачу? — спросил Поттер так, словно только и ждал, когда слизеринец разбавит их компанию.
— Три, — не колеблясь, ответил Драко так уверенно, как только мог.
— Сомневаюсь, — покачала головой Грейнджер. Её лицо казалось озабоченным. — От возраста все зависит.
— Но выбора у нас все равно нет, — Поттер взъерошил волосы на макушке пятерней. — Либо все удастся, либо…
— Не было бы ещё хуже, — проговорила Гермиона, посмотрев на Драко как-то странно.
— Что может быть хуже Мунго с последующим заключением в Азкабан?! — Малфой яростно обвёл гриффиндорцев взглядом.
— Ты выставил Джинни на посмешище? — может, лишь показалось, но в её голосе не было обычной агрессии.
— Можно подумать, что я — апологет вселенского зла, — пожал Драко плечами, размышляя над поведением Грейнджер.
— Слишком мелкая пакость для такого пафосного заявления, — парировала Гермиона и вдруг усмехнулась. Да-да! Усмехнулась!
— То есть ты тоже находишь шутку с Джинни смешной? — невинно поинтересовался Малфой, удивляясь тому, что и сам улыбается.
— Нет, — Грейнджер снова стала серьезной и покраснела, видимо, стыдясь минутной слабости. — Это мерзко и бесчеловечно.
— Почему-то мне казалось, что это посылать сокурсника на поиски запрещённых компонентов для зелий — мерзко и бесчеловечно, — он поджал губы, ощущая, что внутри все начинает клокотать.
Гермиона ничего не сказала — только взгляд отвела. И это значило, что ей не по себе.
— Твои таблетки не работают, — Драко перевёл тему. — Когда их действие заканчивается, я снова ощущаю злость, даже ярость, и боюсь — постоянно боюсь — снова сорваться.
— А ты не думал, что никакие лекарства не могут заставить тебя перестать ощущать то, что свойственно любому человеку, — возразила Гермиона, чуть воспрянув духом. — То, что ты сдерживаешь себя, и говорит о том, что таблетки работают, как надо.
Малфой удивленно поднял брови. Это было неожиданно, но приятно — он снова идёт на поправку!
— В любом случае, мне нужна новая доза, — Драко огляделся по сторонам и заметил в конце коридора компанию парней в мантиях Когтеврана. — И поскорее, а то придётся изображать любовь до гроба.
— А у тебя с этим проблемы? — вдруг спросила Грейнджер насмешливо.
— Нет… — было непонятно, кто кого подначил, и Малфой ощутил вдруг, как зашлось сердце. — Давай руку.
— Но они же ещё далеко…
— А как же правдоподобность? — и он переплел свои пальцы с пальцами Гермионы.
Грейнджер густо покраснела, а Малфой подошёл совсем близко. Ему начинала нравиться эта игра. Гермиона вздрогнула, когда его нога коснулась её острой коленки, и волна неуверенности вдруг накрыла и Драко, хотя он вовсе не собирался теряться.
Студенты шумной толпой миновали странную пару, не обратив на неё никакого внимания. Малфой уже был готов разжать ладонь, сжимающую руку Грейнджер, как приторный голос заставил вздрогнуть его самого.
— Как мило… Самая скандальная пара в школе — и такие непорочные нежности…
— Проходи, Гринграсс, — сипло прошипел Малфой, почему-то сжимая руку Грейнджер ещё крепче.
— Смотрю, ты глупеешь на глазах, — едко заметила Дафна, сверля Гермиону взглядом. — Похоже, она, — это слово было произнесено с особым ударением, — питается твоим умом, как вампир, а ты даже не замечаешь…
— Не стоит так напрягаться, — вдруг подала голос Грейнджер, и Драко поразился её спокойствию. — От тебя за милю разит завистью и ревностью, но твои гадости уже давно ни на кого тут не действуют. Смирись.
Старшая Гринграсс вспыхнула, как промасленный факел, а Малфой уставился на Гермиону с удивлением.
— Думаешь, ты здесь самая крутая?! — Дафна повела плечами. — Если Уизли не смогла помешать мне, то уж какая-то грязнокровка — тем более.
Грейнджер не ответила, а Малфою вдруг стало не по себе от этого внезапно возникшего открытого противостояния. Дафна ушла, и он рассеянно проводил её взглядом, не сразу осознав, что до сих пор сжимает ладонь Грейнджер…
Глава 8. Маренго
Устроившись поудобнее за столом, Драко исподтишка наблюдал за Гермионой. Она сидела напротив и, покусывая губу, сосредоточенно читала что-то. Казалось, она не замечала Малфоя совершенно, а тот вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится вот так вот смотреть, изучая грязнокровку в мельчайших подробностях…Поттер коснулся плеча Грейнджер, злобно взглянув на Малфоя, и тот поспешил отвернуться, сделав вид, что увлечён рефератом по неизвестно какому предмету.
— Получается? — вполголоса спросила Гермиона, оторвавшись от книги.
— Пока не знаю, — буркнул Поттер угрюмо.
— Но дымка-то хоть серебристая?
— По-моему, желтоватая, — ответил Гарри.
Драко показалось, что они нарочно говорили громче, чтобы он мог слышать. И такая наглость разозлила его, впрочем, не так, как обычно: Малфою не захотелось испепелить ни одного из гриффиндорцев. Вместо этого он подошёл к ним и уселся напротив Грейнджер, нахально ухмыляясь.
— Сколько лет было секачу? — спросил Поттер так, словно только и ждал, когда слизеринец разбавит их компанию.
— Три, — не колеблясь, ответил Драко так уверенно, как только мог.
— Сомневаюсь, — покачала головой Грейнджер. Её лицо казалось озабоченным. — От возраста все зависит.
— Но выбора у нас все равно нет, — Поттер взъерошил волосы на макушке пятерней. — Либо все удастся, либо…
— Не было бы ещё хуже, — проговорила Гермиона, посмотрев на Драко как-то странно.
— Что может быть хуже Мунго с последующим заключением в Азкабан?! — Малфой яростно обвёл гриффиндорцев взглядом.
Страница 13 из 36
