Девушка для Драко

Парни удобно устроились в безлюдном туалете на третьем этаже, Драко привычно высадил витраж, и они закурили. Гойл молчал, потому что не знал, о чем говорить, а Малфой размышлял, и тишина его вполне устраивала.

Он подписался, но Грейнджер все равно усомнилась в том, что письмо от него. При этом она сравнивала два пергамента… Очевидно, второе письмо было написано другим почерком. Но, судя по всему, подпись там стояла такая же. Выходит, кто-то отправил Гермионе письмо от его имени, чтобы расстроить и взвинтить. И если бы Драко не пришло в голову тоже написать ей, Грейнджер думала бы, что он — Малфой — утырок. А она именно так и подумала, если верить Поттеру. Что же было в первом письме? И кто его написал?

— Грег, слушай, — Драко затушил окурок. — А почерк на втором клочке тебе не показался знакомым?

Гойл пожал плечами, докуривая вторую сигарету.

— Может, я его и видел пару раз, но у кого — точно не вспомню…

— Зато я вспомню! — Драко сжал кулаки.

Он знал только одного человека, который мог в один момент опорочить его перед Гермионой, а в другой — сделать вид, будто печётся о его интересах.

— Дафна! Дафна Гринграсс! — Малфой влетел в гостиную Слищерина ураганом, и все присутствующие там постарались слиться с мебелью.

— Её тут нет, — почти шепотом произнесла Пэнси. — Она не в подземельях.

— А где?!

— Я… Я не знаю… — Паркинсон была готова заплакать.

Не обращая на это никакого внимания, Малфой бросился на поиски ведьмы. Он, как безумный, носился по этажам, заглядывая даже в женские туалеты, пока не нашёл Гринграсс рыдающей под лестницей у башни Когтеврана.

— Гринграсс! — рыкнул Драко, хватая её за плечо и вдруг резко отпустил, отшатнувшись.

Прекрасное лицо, поражавшее совершенством линий и форм, было изуродовано отвратительным шрамом, пересекавшим его от правой брови почти до левого уха.

Увидев Драко, Дафна закрыла лицо руками и завыла в голос. Очевидно, плакала она тут уже не первый час.

— Кто это тебя так? — осторожно спросил Малфой, догадываясь, что не он один тут умеет складывать два и два.

Но ответ его удивил:

— Гарри… — захлебываясь рыданиями, произнесла Гринграсс, отворачиваясь.

— Это из-за письма?

Дафна неопределенно покачала головой.

— Из-за письма?! — рявкнул Драко, теряя терпение. Жалость смешивалась в нем с чувством глубокого удовлетворения.

— Не… Не только…

— Ну, может, ты теперь уймёшься, — Малфой вздохнул и сел рядом. — Не знаешь, как сводить?

Злоба на Дафну прошла, больше не хотелось делать ей больно или плохо.

— Гарри сказал, месяца через три сойдёт… Но пока… К-куда же я… — она шмыгнула носом, — такая…

— Как же ты его допекла! Видимо, даже больше, чем меня, — Малфой ухмыльнулся.

Дафна лишь передернула плечами и снова начала подвывать.

— Ладно, не реви, — Малфой почесал затылок. — Колись, что за чары МакГонагалл наложила на Грейнджер, и я, так и быть, поговорю с Поттером, чтобы он скостил срок твоей «проказы».

— Договорись, чтобы он завтра же все убрал! Я к нему больше близко не подойду! — вскинула голову Гринграсс, но тут же спохватилась и снова уткнулась в ладони.

— Вот ещё! — Драко довольно хмыкнул. — Пару недель так походишь — тебе полезно! Колись давай!

— В общем, — Дафна вздохнула, — это какое-то древнее заклятие, палочкой не машешь вовсе, а говоришь на латыни, что-то вроде «non vident, non audiunt, non sentire»… И после каждого отрицания произносишь имя. МакГонагалл долго так говорила. Вроде просто, но там ещё что-то было — я не поняла… Это не только слова, а код словно. Все, иди к Поттеру.

Драко молча кивнул. Отбой уже маячил на горизонте, и нужно было торопиться. Малфой поспешил в подземелья за Гойлом — только тот мог помочь извлечь Поттера из башни Гриффиндора в такое время.

Джинни вышла к ним, завернутая в плед. Она скептически посмотрела на Малфоя и изрекла:

— И все равно ты утырок.

— Поттера позови, — Драко закатил глаза: он слишком устал, чтобы состязаться с младшей Уизли за звание грубияна месяца. И потом, он все равно проиграл бы.

Джинни исчезла за портретом Пышной Дамы, и вскоре вместо неё появился Гарри Поттер.

— Чего тебе? — поинтересовался он заспанным голосом.

— По поводу Гринграсс, — Драко дипломатично сложил руки на груди.

— Что именно?

— Ладно тебе, верни ей обратно её умопомрачительную мордашку.

— И не подумаю, — Поттер нахмурился и поправил очки, очевидно, чтобы казаться ещё серьезнее. — Она… Нельзя так, как она.

— Знаешь, я не то чтобы защищаю её, но… Не может она по-другому, вот и бесится. Тебя потеряла, меня потеряла… Ей, наверное, просто хочется, чтобы её любили.

— Так её и любили! — Гарри возвысил голос, но быстро притих, глядя на Гойла. — С ума по ней сходили! И что теперь?!

— Тебе ведь её тоже жалко, да? — догадался Малфой по едва уловимым интонациям.

— Жалко, — Гарри вздохнул. — Но я хочу, чтобы она поняла! Для неё же самой!

— Три месяца — большой срок.

— Да какие там три месяца?! — Поттер невесело усмехнулся. — Недели через две пройдёт. Ну три максимум. Просто ей-то об этом знать необязательно.