Фандом: Гарри Поттер. Апатия — агрессия — депрессия — недоверие — зависимость — боль — любовь… И все это — Драко Малфой.
130 мин, 13 сек 4169
— Да нет же! Это Гестия Перкинс!
— Это Дафна Гринграсс! Точно говорю!
— С чего бы?!
— Да она на Поттера забила!
— Не может быть!
— Да это Лаванда Браун!
— Скорее уж Викки Фробишер!
Варианты были самые разные. Настолько разные, что Драко оставалось лишь удивляться, с кем рядом представляли его соученики. Половину имен он слышал впервые! И надо же было видеть глаза Астории… А Дафны…
— Ты мерзкий, отвратительный тип! — и старшая Гринграсс в ярости вылила ему на голову полный стакан тыквенного сока, из чего Малфой сделал вывод, что она попалась на уловку.
Драко виновато опустил голову, позволяя жидкости стекать за шиворот, — так он выглядел драматичнее.
Дафна удалилась, а Астория бросила на него неприязненный взгляд. Да! Забини совсем забыл, что девушки больше всего не любят, когда их отшивают при помощи наглого вранья, призванного сыграть на лучших чувствах. Впрочем, отношение Астории нужно было подкорректировать, а в остальном Малфой был доволен, очень доволен собой. Ему даже показалось, что помощь Грейнджер теперь вообще может не понадобиться.
А на следующее утро что-то — едва уловимое — изменилось. Началось с того, что Нотт не поздоровался. Странно, но этот парень вообще не такой, как все, — особенно когда посадили его папашу. В коридорах к Малфою вернулось ощущение, что все парни как-то нехорошо на него посматривают и отворачиваются, замолкают всякий раз, как он подходит слишком близко. На Маггловедении Гойл подсел к нему и тихо сказал:
— Ты не думай, я знаю чему верить.
— Изволь изъясниться точнее! — напряженно прошипел Малфой, чувствуя, что будет плохо.
— Ну… Одни говорят, у тебя девушка, другие — что ты педик, — Грегори почесал затылок. — Но я-то знаю, как ты по Дафне сох…
Это было лучшее, что мог сказать такой человек, как Гойл, в сложившейся ситуации. Все встало на свои места: кто-то пустил еще один слушок, и не слабый. Но кто?! Конечно, первым делом можно было подумать на младшую из сестер Гринграсс: у нее мотивов хоть отбавляй! Но Малфой заранее позаботился об этом, послав ей записку, в которой уверял, что не имеет к вчерашнему никакого отношения. К тому же утром домовик принес ответ, залитый слезами умиления и уверениями в том, что тайна уйдет вместе с Асторией в могилу.
Еще это мог сделать Забини, но смысла не было, ведь он получил желаемое. Значит… И это казалось Драко наиболее вероятным: Астория все-таки посвятила кого-то в чужую тайну! То, что он пытался предотвратить вчерашним шоу, все же случилось!
— Кто?! — судорожно спросил Малфой, оглядываясь по сторонам. — От кого ты услышал?
— Ну, не знаю… Все говорят, — пропыхтел Гойл. — Одни — одно, другие — другое…
— И… Что же?
— Ну, мое мнение…
— К драклам твое мнение! Что думают другие?! — Драко ощутил, как дергается глаз.
— Думают, что одну из сплетен запустил ты сам, чтобы скрыть реальность другой, но никто не знает, которая из них утка.
Первым желанием Малфоя было спрятаться под одеяло и никуда не выходить до самого конца учебного года. Но он мужественно пересилил себя и отправился на Трансфигурацию, желая Забини долгой мучительной смерти.
По дороге его остановил тихий мальчик, на год или два моложе, и робко прошептал:
— Извините, Драко, но если вы все же… Я мог бы скрасить ваш досуг… Вы такой…
— Ступефай! — скрашивать чей-то там досуг — или как он там сформулировал — было выше сил Малфоя.
Поняв, что только что напал на студента, Драко быстро ретировался, жалея, что не может стереть этому гомику память.
В классе Трансфигурации слизеринцы и гриффиндорцы развлекались тем, что одни поднимали его, Малфоя, на смех, а другие яростно защищали, причем Поттер и Уизли отрывались по полной.
— Эй, Малфой! — Рон первым заметил его скромное появление. — А я и не знал, что ты любишь снизу!
Все заржали. Драко дико озирался по сторонам в поисках помощи, но наткнулся лишь на мстительную ухмылку старшей Гринграсс. Теперь стало ясно, кто автор второй сплетни.
— Ты когда прикрываешься женской юбкой, — Поттер загородил ему проход, — хоть иногда думай о том, что она может быть коротковата.
Класс снова взорвался хохотом. В любое другое время ему достаточно было гаркнуть что-нибудь угрожающее, чтобы все как один заткнулись и уползли под парты, но теперь Малфой никак не мог собрать растекающиеся, как тыквенный сок, мысли. Момент, чтобы поставить всех на место, был упущен, и Драко словил прилетевший с легкой руки Гринграсс бумеранг прямо в челюсть. Нокаут! Он почувствовал, что задыхается, — так подступала паника. Схватившись за край парты, Малфой судорожно соображал, кого уничтожить первым. Выхватив палочку, он хотел уже уложить МакЛаггена, как вдруг чья-то маленькая, но сильная рука легла на тыльную сторону его ладони.
— Хватит орать, — тихо произнесла Грейнджер, отбирая у Малфоя палочку. — Это со мной Драко тайно встречается. И если кому-то из вас сей факт кажется несправедливым, я приношу глубокие извинения, — с этими словами она в упор посмотрела на Уизли, а тот замер с тупым выражением на лице.
— Это Дафна Гринграсс! Точно говорю!
— С чего бы?!
— Да она на Поттера забила!
— Не может быть!
— Да это Лаванда Браун!
— Скорее уж Викки Фробишер!
Варианты были самые разные. Настолько разные, что Драко оставалось лишь удивляться, с кем рядом представляли его соученики. Половину имен он слышал впервые! И надо же было видеть глаза Астории… А Дафны…
— Ты мерзкий, отвратительный тип! — и старшая Гринграсс в ярости вылила ему на голову полный стакан тыквенного сока, из чего Малфой сделал вывод, что она попалась на уловку.
Драко виновато опустил голову, позволяя жидкости стекать за шиворот, — так он выглядел драматичнее.
Дафна удалилась, а Астория бросила на него неприязненный взгляд. Да! Забини совсем забыл, что девушки больше всего не любят, когда их отшивают при помощи наглого вранья, призванного сыграть на лучших чувствах. Впрочем, отношение Астории нужно было подкорректировать, а в остальном Малфой был доволен, очень доволен собой. Ему даже показалось, что помощь Грейнджер теперь вообще может не понадобиться.
А на следующее утро что-то — едва уловимое — изменилось. Началось с того, что Нотт не поздоровался. Странно, но этот парень вообще не такой, как все, — особенно когда посадили его папашу. В коридорах к Малфою вернулось ощущение, что все парни как-то нехорошо на него посматривают и отворачиваются, замолкают всякий раз, как он подходит слишком близко. На Маггловедении Гойл подсел к нему и тихо сказал:
— Ты не думай, я знаю чему верить.
— Изволь изъясниться точнее! — напряженно прошипел Малфой, чувствуя, что будет плохо.
— Ну… Одни говорят, у тебя девушка, другие — что ты педик, — Грегори почесал затылок. — Но я-то знаю, как ты по Дафне сох…
Это было лучшее, что мог сказать такой человек, как Гойл, в сложившейся ситуации. Все встало на свои места: кто-то пустил еще один слушок, и не слабый. Но кто?! Конечно, первым делом можно было подумать на младшую из сестер Гринграсс: у нее мотивов хоть отбавляй! Но Малфой заранее позаботился об этом, послав ей записку, в которой уверял, что не имеет к вчерашнему никакого отношения. К тому же утром домовик принес ответ, залитый слезами умиления и уверениями в том, что тайна уйдет вместе с Асторией в могилу.
Еще это мог сделать Забини, но смысла не было, ведь он получил желаемое. Значит… И это казалось Драко наиболее вероятным: Астория все-таки посвятила кого-то в чужую тайну! То, что он пытался предотвратить вчерашним шоу, все же случилось!
— Кто?! — судорожно спросил Малфой, оглядываясь по сторонам. — От кого ты услышал?
— Ну, не знаю… Все говорят, — пропыхтел Гойл. — Одни — одно, другие — другое…
— И… Что же?
— Ну, мое мнение…
— К драклам твое мнение! Что думают другие?! — Драко ощутил, как дергается глаз.
— Думают, что одну из сплетен запустил ты сам, чтобы скрыть реальность другой, но никто не знает, которая из них утка.
Первым желанием Малфоя было спрятаться под одеяло и никуда не выходить до самого конца учебного года. Но он мужественно пересилил себя и отправился на Трансфигурацию, желая Забини долгой мучительной смерти.
По дороге его остановил тихий мальчик, на год или два моложе, и робко прошептал:
— Извините, Драко, но если вы все же… Я мог бы скрасить ваш досуг… Вы такой…
— Ступефай! — скрашивать чей-то там досуг — или как он там сформулировал — было выше сил Малфоя.
Поняв, что только что напал на студента, Драко быстро ретировался, жалея, что не может стереть этому гомику память.
В классе Трансфигурации слизеринцы и гриффиндорцы развлекались тем, что одни поднимали его, Малфоя, на смех, а другие яростно защищали, причем Поттер и Уизли отрывались по полной.
— Эй, Малфой! — Рон первым заметил его скромное появление. — А я и не знал, что ты любишь снизу!
Все заржали. Драко дико озирался по сторонам в поисках помощи, но наткнулся лишь на мстительную ухмылку старшей Гринграсс. Теперь стало ясно, кто автор второй сплетни.
— Ты когда прикрываешься женской юбкой, — Поттер загородил ему проход, — хоть иногда думай о том, что она может быть коротковата.
Класс снова взорвался хохотом. В любое другое время ему достаточно было гаркнуть что-нибудь угрожающее, чтобы все как один заткнулись и уползли под парты, но теперь Малфой никак не мог собрать растекающиеся, как тыквенный сок, мысли. Момент, чтобы поставить всех на место, был упущен, и Драко словил прилетевший с легкой руки Гринграсс бумеранг прямо в челюсть. Нокаут! Он почувствовал, что задыхается, — так подступала паника. Схватившись за край парты, Малфой судорожно соображал, кого уничтожить первым. Выхватив палочку, он хотел уже уложить МакЛаггена, как вдруг чья-то маленькая, но сильная рука легла на тыльную сторону его ладони.
— Хватит орать, — тихо произнесла Грейнджер, отбирая у Малфоя палочку. — Это со мной Драко тайно встречается. И если кому-то из вас сей факт кажется несправедливым, я приношу глубокие извинения, — с этими словами она в упор посмотрела на Уизли, а тот замер с тупым выражением на лице.
Страница 5 из 36
