Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
111 мин, 38 сек 2708
«Мудрый выбор» — единственное, что услышал Валентин на прощание. Его веки напряжённо сомкнулись в сводящем с ума ожидании, но продолжения так и не следовало. Невдалеке отчётливо слышался звук приближающегося автомобиля, ещё ближе — мерное постукивание каблуков удаляющейся девушки. Всё это не могло не подействовать на истерзанного болью растревоженных ран, обнадёженного зазря Валентина. Секунда, вторая, третья… — вновь ничего. В вечерней тиши тонул шелест редких листьев, в то время как внутри человека, вера в утверждения незнакомки трещала «по швам»… В какой-то момент, не выдержав этого запредельного давления и окончательно потеряв самообладание, взбешённый человек сорвался с места и в несколько прыжков догнал неспешно удаляющуюся брюнетку. Фантастический аромат её волос лишь на долю секунды смутил разум Валентина, но, даже потеряв связь с мозгом, его рука продолжила начатое движение по инерции. Намереваясь ухватить незнакомку за локоть и бесцеремонно повернуть к себе лицом, рассвирепевший мужчина тотчас потерял дар речи — практически коснувшись хрупкой девушки, его рука с силой пропахала воздух, не встретив на своём пути никаких материальных препятствий. Осознание абсолютной бесплотности девушки не заняло и доли секунды, тотчас наполнив трепещущую душу живого человека дичайшим ужасом, едва не лишив его чувств. Та, в свою очередь, словно и не заметила этой кратковременной вспышки ярости спутника, его наглости и последующего за ней оцепенения. Словно найдя это забавным, девушка украткой бросила улыбающийся взгляд на обомлевшего блондина и в следующее же мгновение растворилась в сверхъестественном ореоле пронзительно-яркого голубого свечения. Последовало болезненное ощущение холода и страшного жжения. Мужчина немедля скрыл глаза ладонями, отпустив которые всего через доли секунд — не обнаружил перед собой никого. В том месте, где только что стояла девушка в красном шарфе, не осталось и следа её пребывания.
Градины холодного пота буквально испарялись с его раскалённого лба, из лёгких мужчины вырывалось тяжёлое сопение.
«Выходит, всё правда?» — Пораженный шёпот словно растворялся в звенящей пустоте.
Он задрал голову к чёрному небу, хлопая глазами в кромешной тьме — в миг исчезновения девушки, лампы ближайших мачт освещения взорвались яркими фонтанами электрических брызг. Какая-то необъяснимая уверенность убеждала мужчину в связи этих двух событий.
«Это правда, она не лгала мне! — Воскликнул бредящий человек, потерянно мечась взглядом, точно не в силах уверовать в то, что образ прекрасной девушки соткан из воздуха.»
— Не могла мне солгать!«Мужчина не чувствовал, как его побелевшие ладони судорожно вцепились в обручальное кольцо любимой. Вероятно, к тому времени обессиливший разум человека уже окончательно утратил способность воспринимать окружающую его холодную действительность. Неизвестный» зверь«, рёв которого Лозинский слышал минутой ранее, стремительно приближался: ощутив рокот автомобильного двигателя, промокшее вороньё взмыло с насиженных мест прочь, приковав к себе омертвевший взгляд одинокого человека.»
«Мудрый выбор! Ха! — Здравый рассудок Валентина скоротечно доигрывал свои последние аккорды, а спутанные, как у захмелевшего человека, слова сквозили неподдельным мученическим страданием.»
— Я это сделал… сделал свой выбор!«Яркий свет автомобильных фар разливался по асфальту под ногами мужчины, уже по щиколотку облизывая их своим холодным сиянием.»
Плетьми, окоченевшие руки мужчины безвольно повисли вдоль тела. «С того самого момента, как я отдал свою жизнь, материальное утратило свою значимость. Больше оно не значит ничего» — сказал бы Лозинский, если бы ярость неопределённости, остатки страха и боли не выжгли сознание обезумевшего человека дотла. В какой-то миг, точно лепестки погибающего растения, сомкнутые в кулак пальцы бессильно разжались: маленькое кольцо, принадлежавшее аккуратной женской ручке его возлюбленной, тотчас скользнуло вниз, растворившись со звоном во тьме.
«Марина! Ты слышала это?» Он вскинул взмыленную голову кверху, роняя слёзы, но не чувствуя этого — утопая в ярком свете фар, восторженно крича грязному октябрьскому небу:
«Мы будем вместе… любимая»… Мгновением позже, истончившаяся нить жизни Валентина Лозинского оборвалась.
За свои двадцать восемь лет Валентин уяснил одну фундаментальную истину… за десять секунд до собственной смерти, ему открылась вторая — и в небесной канцелярии не всё безупречно.
Градины холодного пота буквально испарялись с его раскалённого лба, из лёгких мужчины вырывалось тяжёлое сопение.
«Выходит, всё правда?» — Пораженный шёпот словно растворялся в звенящей пустоте.
Он задрал голову к чёрному небу, хлопая глазами в кромешной тьме — в миг исчезновения девушки, лампы ближайших мачт освещения взорвались яркими фонтанами электрических брызг. Какая-то необъяснимая уверенность убеждала мужчину в связи этих двух событий.
«Это правда, она не лгала мне! — Воскликнул бредящий человек, потерянно мечась взглядом, точно не в силах уверовать в то, что образ прекрасной девушки соткан из воздуха.»
— Не могла мне солгать!«Мужчина не чувствовал, как его побелевшие ладони судорожно вцепились в обручальное кольцо любимой. Вероятно, к тому времени обессиливший разум человека уже окончательно утратил способность воспринимать окружающую его холодную действительность. Неизвестный» зверь«, рёв которого Лозинский слышал минутой ранее, стремительно приближался: ощутив рокот автомобильного двигателя, промокшее вороньё взмыло с насиженных мест прочь, приковав к себе омертвевший взгляд одинокого человека.»
«Мудрый выбор! Ха! — Здравый рассудок Валентина скоротечно доигрывал свои последние аккорды, а спутанные, как у захмелевшего человека, слова сквозили неподдельным мученическим страданием.»
— Я это сделал… сделал свой выбор!«Яркий свет автомобильных фар разливался по асфальту под ногами мужчины, уже по щиколотку облизывая их своим холодным сиянием.»
Плетьми, окоченевшие руки мужчины безвольно повисли вдоль тела. «С того самого момента, как я отдал свою жизнь, материальное утратило свою значимость. Больше оно не значит ничего» — сказал бы Лозинский, если бы ярость неопределённости, остатки страха и боли не выжгли сознание обезумевшего человека дотла. В какой-то миг, точно лепестки погибающего растения, сомкнутые в кулак пальцы бессильно разжались: маленькое кольцо, принадлежавшее аккуратной женской ручке его возлюбленной, тотчас скользнуло вниз, растворившись со звоном во тьме.
«Марина! Ты слышала это?» Он вскинул взмыленную голову кверху, роняя слёзы, но не чувствуя этого — утопая в ярком свете фар, восторженно крича грязному октябрьскому небу:
«Мы будем вместе… любимая»… Мгновением позже, истончившаяся нить жизни Валентина Лозинского оборвалась.
За свои двадцать восемь лет Валентин уяснил одну фундаментальную истину… за десять секунд до собственной смерти, ему открылась вторая — и в небесной канцелярии не всё безупречно.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 32 из 34
