Девять трупов, ведущих к счастливой жизни

В следующий раз они меняют машину через четверть часа, заезжают в небольшой ангар, где стоит… целая скорая помощь. В первое мгновение Куроо теряет дар речи, но заглянув внутрь, понимает, что это косметически переделанный и перекрашенный фургон ветеринарки.

— Серьезно? — фыркает он. — Специально для котиков?

О своем заглазном прозвище он давно знает и уже прошел все стадии от агрессивного отгавкивания до «черт с вами, зовите как хотите», и даже уже почти отзывается. Котики — не худшие животные, могли и какой-нибудь пакостью обозвать. И да, он ни на секунду не сомневается, что с фургоном Сугавара — специально.

— Дальше веселее будет, — обещает Дайчи.

В фургоне их ждут два комплекта одежды парамедиков, Сугавара и Дайчи быстро переодеваются. Куроо, очевидно, отводится роль пациента. Суга снова за рулем, а Дайчи прям входит в образ.

— Я в порядке! — пытается отбиться Куроо, но от Дайчи так просто не отделаться.

— Что кроме очевидного? — спрашивает он, занимаясь рукой, которую Куроо прострелили еще вчера, тяжелый выдался денек.

— Ребра, — кротко отвечает Куроо, ковыряние в несвежей ране сильно не способствует красноречию.

— Как он? — спрашивает Суга, когда замечает, что процесс заклеивания и перебинтовывания Куроо близится к концу.

— Два сквозных и ерунда всякая, — отвечает Дайчи.

Куроо невнятно шипит, протестуя, что его сломанные ребра — вовсе не ерунда. И стесанное до мяса бедро — тоже! С остальным — согласен, можно не считать. Но вот только, как антисептиком обрабатывать, так у Дайчи почему-то все учитывается, каждая царапина, а как бедного побитого котика пожалеть — так сразу уже нет.

Перед выездом из города их ждет неброский черный фургон.

— Катафалк? — Куроо выгибает бровь.

Дайчи многозначительно хмыкает.

— Зато поспать есть где, — решает Куроо и первым лезет вперед, срубать его начало еще в скорой, а сейчас за возможность выспаться он уже готов то ли убить, то ли сдохнуть.

Ночью они дважды меняют машину, Куроо перелезает из одной в другую на полном автопилоте, так толком и не просыпаясь, а потом они куда-то приезжают. Куроо успевает осознать только то, что кроме них там никого нет, зато есть постель. И пока этого ему более чем достаточно.

Сразу после пробуждения Куроо не может понять, где находится. Хорошо хоть на тумбочке у двери светится маленький ночник, а то вообще бы была непроглядная темень. Он выпутывается из покрывала — так и проспал все время, завернувшись в него, трет более обычного лохматую со сна голову, и разом вспоминает все.

Он оглядывается, пытаясь понять, куда его завезли эти непрошенные спасатели, но комната выглядит слишком странно. Крохотные помещения без окон с бронированными дверями всегда вызывают у него безотчетное беспокойство, поэтому он сразу же спешит проверить, а не заперт ли он здесь, и вываливается в короткий узкий коридор. Который вызывает еще более тревожные ассоциации — похоже то ли на тюрьму, то ли на военную базу. Но тотально незапертые двери несколько успокаивают и притупляют паранойю. Куроо находит еще одну точно такую же маленькую спальню, склад и помещение с работающим генератором, а потом вваливается в небольшой круглый зал, где наконец-то обнаруживаются Суга и Дайчи.

Оба сидят на диване и смотрят какую-то старую комедию на огромной плазме, будто лучшего применения ей не нашлось. Перед ними большая тарелка с жареным тофу и несколько банок с пивом.

— Где мы? — спрашивает Куроо, борясь с настойчивым желанием протереть глаза, чтобы убедиться, что ему это все не мерещится.

— В подземном бункере, в пустыне, — едва отвлекаясь от экрана, отвечает Суга.

Куроо очень выразительно молчит. Дайчи сжаливается и поясняет:

— Заброшенный бункер времен холодной войны.

— Ну не так-то уж он и заброшен.

— Суга нашел его несколько лет назад и приспособил. Так, на всякий случай.

Куроо тихо присвистывает. Да уж, дальновидный и запасливый Сугавара.

— А душ тут есть? — вообще эту срочную потребность он осознал, еще как только проснулся, но сразу было слегка не до того.

— Ага. Центральный коридор, последняя дверь налево.

Куроо спешно ретируется. Уж больно странно все это. Мало того, что они выдернули его из-под облавы, подставившись перед агентством, — причем не спонтанно, а тщательно спланировали весь побег, так еще потом и притащили в свое личное убежище, в которое явно вгрохано немало денег и времени. И это — много, чертовски запредельно много. Куроо не привык получать такие подарки, и понятия не имеет, как за них расплачиваться. И чем. А еще терпеть не может быть кому-то обязанным. Да ему обычно и не приходится. Разве что с Бокуто, но с ним они уже столько раз вытаскивали друг друга из таких глубоких задниц, что там все счета давно обнулились и уравнялись.