Девять трупов, ведущих к счастливой жизни

А сейчас он должен этим двоим, и слишком много. Он понятия не имеет, что с этим делать. И так и тянет сорваться на какое-то откровенное хамство. Типа ехидных вопросов, что неужели Дайчи настолько ценит его задницу, а Суга так прется от его члена, что оба готовы столь многим рисковать, чтобы не потерять свой доступ к тушке Куроо в связи со смертью последнего. Или предложить им себя, не отходя от кассы, валить и трахать, раз уж вытащили. А то ведь принцесса за спасение вполне готова платить. Даже, можно сказать, расплачиваться, хоть круглые сутки напролет, насколько у них хватит запала и желания. И Куроо вовсе не против такой цены, а очень даже наоборот. Наверное. Пока он не был им должен, то точно был очень даже «за», но теперь отнюдь не так в этом уверен.

И от этих мыслей плохо и муторно. И, самое гадкое, что он решительно не понимает, зачем, кроме этого, может быть им нужен. Но вместе с тем и вполне осознает, что оба они ни разу не идиоты, и только ради секса никогда бы не стали ввязываться в его побег от агентства. И вот тогда какого?!

В душевой он находит на полочке бокс с перевязочными материалами. Да уж, предусмотрительность как образ мышления. А повязки, и правда, неплохо бы сменить. Критически изучив стащенную с себя одежду, вернее ее остатки — Дайчи в скорой не церемонился с сохранностью его гардероба, Куроо приходит к выводу, что обратно это уж не надеть. Никак. Даже если игнорировать, насколько она грязная.

На вешалке с полотенцами обнаруживается лишь куцый серый махровый халатик. Может на Суге он бы и смотрелся где-то на грани приличия, но для Куроо он вызывающе, провокационно короткий. Что возвращает к предыдущим неприятным мыслям. Хотя, скорее всего, все куда прозаичнее. Куроо тут явно нежданный и незапланированный гость, а халат еще и ощутимо жмет в плечах. Так что, скорее всего, он действительно принадлежит Сугаваре.

Да можно вообще выйти без ничего, пусть смотрят, будто они там чего-то не видели или не лапали. Но это слишком явно сворачивает к варианту «валить и трахать». Поэтому Куроо раздраженно запахивает халат, одним рывком завязывая пояс. Ну вот и чего он вообще бесится? Будто ему не все равно. Спасли, ну и ладно, спасибо им большое за это. Они и так уже третий месяц регулярно кувыркаются втроем. Что изменилось? Кроме того, что они вытащили его задницу из очень глубокой передряги? Почему теперь все не так? Куроо хочется взвыть.

Он возвращается в круглый зал и падает на диван, беспардонно вклиниваясь между ними. И сразу начинает с главного, с места в карьер, зачем откладывать?

— Не то, чтобы я против, но за каким чертом вы во все это вписались?

Дайчи с Сугой непонимающе переглядываются.

— Ты влип. А как же иначе? — наконец отвечает Сугавара, так, словно озвучивает нечто настолько очевидное, что вообще никаких пояснений не требует. Из разряда «трава зеленая, а вода мокрая».

Ну, блядь! С каких это пор кому-то не все равно, куда влипает Куроо Тецуро?! Ну ладно, кроме Бокуто. И, может быть, Кенмы. Но то — другое. Кенму он знает с детства. А с Бокуто они через слишком многое прошли. Но с Сугой и Дайчи они же просто коллеги, сослуживцы, напарники, они всего лишь вместе работают. Ну да, еще и трахаются. Но ведь и все!

Сугавара вздыхает.

— Хорошо. Если бы, скажем, я так вляпался, ты бы что делал?

Куроо возмущенно фыркает. Ясно, что. То же, что и для Кенмы, само собой.

— Ну вот. И чему ты тогда так удивляешься?

Первый рефлекторный ответ «так то же я!» Куроо благополучно проглатывает и озвучивает его облагороженную версию:

— Так я ж по жизни без мозгов!

Суга с Дайчи скептически хмыкают почти в унисон, оспаривая то ли отсутствие мозга у Куроо, то ли наличие у себя.

Куроо опускает лицо в ладони и ожесточенно трет. Так, ладно, допустим. Это чертовски нереально сложно принять. Но допустим. И бункер — это, конечно, прекрасно, но это — очень временное решение его… их проблемы.

— И что дальше? — наконец спрашивает он.

— Отсидимся тут, пока все не утихнет, — отвечает Дайчи.

— Долго сидеть придется, — намекает Куроо.

— Бункер полностью автономный и запас еды на пару лет, — с самую капельку самодовольной улыбкой поясняет Сугавара. — Но, думаю, они быстрее успокоятся. Несколько месяцев, от силы полгода, и можно будет спокойно выбираться отсюда.

— А потом?

Сугавара пожимает плечами.

— Возможны варианты. Или попытаться скрыться от агентства…

Куроо скептически хмыкает. Сугавара осуждающе косится на него:

— А вот и зря ты так. То, что это сложно, не значит — невозможно. Или надо разобраться с самим агентством.

— В смысле «разобраться»? — осторожно уточняет Куроо.

— Добиваться восстановления в должности и возврата к ним на работу — слишком сложно и опасно: нельзя полностью исключить риск, что нас потом уберут по-тихому. А вот, вынудить их отказаться от наших поисков — вполне реально.

— Оптимизм, безосновательный причем, — возражает Куроо.

— Нет. Если начальник отдела, а еще лучше, всего агентства, будет весьма заинтересован, чтобы нас не поймали — то все может получиться.