Дежурство

— О, Драко, войди в меня… прошу… — простонала Гермиона. Далекий голос на краю сознания ругал ее за такое бессмысленное попрошайничество, но ее это уже не заботило.

Забросив ее ноги себе на талию, Драко вошел в нее. Уже подведенная к краю умелыми пальцами Блейза, Гермиона выгнулась и закусила кулак, чтобы удержать вскрик. Драко замер, давая ей прийти в себя после нового оргазма, ощущая, как ее мышцы сжимаются вокруг него, почти заставляя кончить.

Гермиона подняла на него затуманенные наслаждением глаза. Раскрасневшаяся, дрожащая, пахнущая сексом и потом, — Драко был уверен, что ничего более прекрасного в своей жизни не видел. Он вышел из нее, привстал на колени, закинул ее ноги себе на плечи и снова вошел с такой силой, что Грейнджер вскрикнула от болезненного удовольствия.

Придерживая ее ноги, Драко яростно вбивался в нее, проникая так глубоко, что Гермиона скользила по покрывалу, сминая его под собой. Не испытывая никакого смущения, она нашептывала ему грязные непристойности — такого Малфой от нее точно не ожидал, — что только подстегивало его.

Блейз пристроился за Драко, страстно поцеловал его в шею, оставив отметины на светлой коже. Драко повернулся к нему, и они поцеловались. Они делали это настолько самозабвенно, что Гермиона почти ожидала увидеть кровь, стекающую по подбородку Малфоя. Блейз запустил пальцы Драко в волосы, сжал их в кулак и дернул так, что тот застонал.

Прервав, наконец, поцелуй, Забини лизнул его щеку; запустил руку Малфою между ног и схватился за мошонку, осторожно сжал, а после кончиками пальцев погладил нежную кожу промежности.

Грейнджер лежала, сжимая раскинутыми в стороны руками мягкое покрывало. Драко склонился над ней; влажные пряди прилипли ко лбу, глаза лихорадочно блестели. Она обвила рукой его шею и притянула еще ближе.

Их поцелуй отличался от всего, что было между ними прежде, он пробуждал все эмоции, хранившиеся в сердце. Малфой прерывисто задышал, задрожал всем телом и, кончив, упал на нее.

— Драко, Драко… — прошептала Грейнджер, обхватывая ногами его бедра, и устало закрыла глаза.

Блейз мягко улыбнулся, полный нежной привязанности к своим измученным партнерам. Но он с ними еще не закончил.

Нагнувшись вперед, он провел языком между ягодиц Драко, чувствуя, как Малфой содрогнулся в ответ. Гермиона выглянула из-за плеча Драко и следила за действиями Блейза. Ее глаза расширились от удивления, когда Забини, поставив Драко на колени, просунул большой палец тому в анус и повращал.

Драко что-то буркнул и чисто инстинктивно поцеловал ее грудь. Зажал сосок губами, подразнил языком, втянул в себя. Эти ласки заставили ее стонать и выгибаться.

— Малфой, я хочу, чтобы ты прикоснулся к ней, войди в нее пальцами, — прошептал Блейз, склоняя голову. После этих слов он укусил Драко за зад, от чего тот вскрикнул. Гермиона с любопытством и возбуждением наблюдала за ними. Блейз снова лизнул зад Малфоя, лаская нежно, но настойчиво.

Драко ублажал Гермиону рукой; его голова лежала на ее груди, и Грейнджер не спеша перебирала его волосы. Она слегка шевельнулась под ним, шире разводя бедра, ощущая, что еще один оргазм не заставит себя долго ждать. Она уже чувствовала его приближение; он не был похож на внутренний взрыв чувств, как предыдущие, накатывал волнами восторга, которые заставляли каждую клеточку ее тела гореть в огне. Гермиона радостно засмеялась, и Малфой поднял на нее взгляд.

— Прости, — выпалил он, удивляясь собственным словам. Гермиона нежно погладила его по щеке.

— За что ты извиняешься?

— За то, что ужасно к тебе относился. Что не лю… что не был любезен с тобой, — ответил он; в каждом слове слышался страх быть отвергнутым.

Гермиона притянула его ближе и поцеловала в макушку.

— Тебе не за что извиняться. Пусть для нас это станет новым началом.

Драко вытащил из нее пальцы и неловко переместился в сторону на одной руке. Другая рука была у него между ног; и хотя Гермиона не могла видеть, что он делает, она имела об этом ясное представление. Тепло от заливающего ее щеки румянца могло бы целый месяц согревать весь замок.

Блейз перехватил руку Драко и несколько раз провел его пальцами между его же ягодиц, пока Малфой не стал почти таким же влажным, как Гермиона.

Драко снова положил голову на грудь Грейнджер; Блейз прижал большой палец к его входу и, войдя, осторожно повращал, растягивая Малфоя. Затем заменил палец указательным и средним, проникая глубоко внутрь. Драко застонал; сначала Гермиона решила, что от боли, поскольку Малфой дернулся, но быстро поняла, что он определенно испытывает удовольствие.

Погладив Драко по щеке, Гермиона поцеловала его в лоб и спросила:

— Все хорошо?

— Да… немного больно, но приятно. Очень приятно, — прошептал он и вздрогнул, когда Блейз погладил его простату. — Черт!

Забини резко вытащил из него пальцы, Драко вскрикнул и бросил на него сердитый взгляд.

— Идиот, больно же!