Дикий сад

Поэтому я продолжала играть в ненавистные шахматы, глядя как пешки воинственно размахивают миниатюрными саблями, а офицеры беспощадно уничтожают друг друга.

Время ползло, словно черепаха, но я выжидала. Терпение, всего лишь немного терпения…

— Вам не надоело проигрывать? — Снейп первым нарушил молчание.

— Отнюдь. Я дважды свела игру вничью.

— Какое достижение. — Его голос был равнодушен.

И я бы даже поверила, если бы Снейп нет-нет, да и поглядывал на шахматную доску, хмурясь. Наверное, ему ход конем не понравился.

— А вы хорошо играете в шахматы?

— Да.

— А мистер Лестрейндж?

— Да.

— А Крауч-младший? — продолжала выспрашивать я. Вдруг получится?

Не получилось. Снейп отложил тетрадь и сердито посмотрел на меня.

— Чего вы хотите?

— Ничего. — Я рассеяно улыбнулась, наблюдая, как красная королева все ближе подбирается к королю.

Шах.

— И это «ничего» связано с Барти, — пробормотал он, а затем спросил: — Это вас Лестрейндж надоумил?

— Нет. Не совсем, — уточнила я, понимая, что Снейп мне не верит.

Вздохнув, я рассказала ему о газетах в подвале и на чердаке, но ни словом не упомянула о странной комнате, которую увидела в зеркале. Незачем ему знать о ней.

— Почему вы так одержимы идеей выбраться из «Грифона»? — поинтересовался он.

— Почему бы и нет? — парировала я. — Это вы с Лестрейнджем скрываетесь, не я.

— Еще скажите, что попали сюда случайно.

— Конечно. Если бы не Гарри…

— Только не упоминайте Поттера! — раздраженно перебил меня Снейп.

— Отчего же? Можете сомневаться, но он единственный, кто верит, что вы живы. И хочет вернуть вас.

— Меня это должно радовать?

Я кивнула, как будто это было само собой разумеющимся. Право же, как маленький! О нем беспокоятся, а он еще и возмущается.

Тем временем красная королева занесла над головой трон и разбила вдребезги слона. Вот только там ее уже поджидал офицер. Удар мечом — и нет королевы, а красному королю — мат. Все же Снейп прав — ход конем был лишним.

Этой ночью мне снилась та же темноволосая женщина, что и вчера. Она кого-то ждала. Нервно вертела в руках обычные маггловские часы с электронным циферблатом и смотрела на двери. Но вот они открылись, и на пороге появился Крауч-младший.

— Ты опоздал!

— Извини. — Он привлек ее к себе, намереваясь поцеловать, но она оттолкнула его.

— Что с тобой?

— Все хорошо, — пробормотала женщина и протянула ему часы: — Возьми.

— Зачем?

Пожав плечами, она отвернулась и подошла к окну. Солнечный свет окутывал ее тонкой шалью, отчего силуэт женщины казался расплывчатым. Словно она вот-вот исчезнет. Или сгорит. Вспыхнет, как свиток пергамента, и осыплется на пол пеплом. А Крауч все стоял, глядя на нее с жадностью и тоской.

— Мне нужно идти.

— Останься, — попросил Барти.

— Ты же понимаешь, что все это несерьезно. — Ее голос был усталым и терпеливым, словно она говорила с маленьким упрямым ребенком.

— Конечно. — Крауч вдруг улыбнулся и в два шага подошел к ней.

Обнял, прижал к себе, зарываясь лицом в темные волосы, и сказал:

— Это все несерьезно, поэтому ты должна остаться. В «Грифоне» мы в безопасности. Веришь?

— Верю, Барти, верю.

Проснулась я ночью. В комнате было темно и холодно. Поежившись, я закуталась в одеяло, напряженно прислушиваясь. На чердаке кто-то был. Шаркающие шаги и тихое поскрипывание половиц в спящем доме казались оглушительными.

Кому это не спится? Снейпу? Лестрейнджу?

Мне стало любопытно. Одев поверх ночной рубашки мантию и обувшись, я достала из тайника волшебную палочку. Глупо было покидать комнату ночью, зная, что это опасно. Но здравый смысл спал крепко, а загадка манила не меньше новой книги по высшей трансфигурации.

Я вышла в коридор и пошла в сторону лестницы, ведущей на чердак. Касаясь стен кончиками пальцев, я напряженно прислушивалась к звукам, царившим в доме. Казалось, что дом дышит, втягивает с шумом воздух через распахнутые окна и медленно выдыхает. И вздыхает, сладко потягиваясь, словно живой.

Но ведь он и есть живой…

Открыв дверь, я замерла у подножия лестницы, вглядываясь в темноту. Можно было прошептать Люмос, но я не была уверена в своей магии — она вновь могла подвести меня или попросту исчезнуть.

Поэтому я стала медленно и осторожно подниматься, стараясь не споткнуться и не упасть. На чердаке было светлее, чем в коридоре. Белый, словно молоко, свет луны позволял видеть предметы и не натыкаться на них.

Я обвела взглядом чердак, но никого не увидела. Как будто человек, только что ходивший здесь, ушел или стал невидимым.

Или затаился.

Ужасно хотелось спросить: «Кто здесь?» «Глупо — я это понимала, но чем дольше находилась в этой мрачной, пыльной комнате, заполненной старыми сломанными вещами, тем сильнее боялась.

Здесь я была совершенно одна. Так же как и Снейп с Лестрейнджем. Мы были сами по себе, равнодушные и всеми забытые. Одинокие.