Дикий сад

Воздух пах странно и до головокружения сладко. Словно кто-то зажег ароматические свечи. У Браун были такие. Так, баловство, но она упрямо утверждала, что они помогают ей входить в транс и видеть будущее, совсем как настоящей прорицательнице. Чушь! Они одурманивали, даря ложное ощущение полета. А на утро приходилось расплачиваться дикой головной болью и слабостью.

И никаких видений. Только галлюцинации, такие же настоящие, как и красный снег. Подняв волшебную палочку повыше, я сказала:

— Люмос максима!

Заклинание сработало правильно. В комнате стало светло, словно днем. Мне пришлось прищуриться, чтобы не ослепнуть.

Никого не было.

Ни-ко-го.

Разочарованно вздохнув, я пробормотала: «Нокс», и вновь стало темно. Вот только в углу что-то мелькнуло. Сначала я хотела зажечь свет, но потом передумала. Вдруг спугну. Подойдя ближе и крепко сжимая в руке палочку, замерла, вглядываясь в клубок теней. Там, в углу, кто-то был.

— Эй! — окликнула я и приблизилась еще на пару шагов.

Этот кто-то сделал то же самое, но замер, стоило мне нацелить на него палочку.

— Кто ты такой? — требовательно спросила я, но человек не ответил.

Еще один шаг — незнакомец зеркально повторил мое движение. На миг я замерла, а затем тихо рассмеялась. Ну конечно же! Зеркало! Как я могла забыть, что оно стоит здесь?

Не было никакого незнакомца, лишь мое отражение в зеркальной глади. Опустив палочку, я подошла ближе и прикоснулась к прохладной поверхности.

Сладкий дымный запах здесь ощущался сильнее. Сглотнув, я села на пол. Голова кружилась, словно я была пьяна. Непривычное ощущение, мерзкое. Я надеялась, что оно скоро пройдет и я смогу вернуться в свою комнату.

Казалось, что пол и потолок поменялись местами. Стулья лениво, словно пауки, ползли по стенам на восьми лапах и то и дело настороженно посматривали в мою сторону. Зеркало внезапно нагрелось, и я, ойкнув, отдернула руку.

Меня затошнило, и я легла на пол, стараясь дышать медленно и глубоко. Палочка давно выпала из ослабевшей руки и лежала где-то на полу. Мне было плевать, потеряется она или сломается. Или ее найдет Лестрейндж и заберет себе.

Пусть, лишь бы перестала кружиться голова…

В себя я приходила медленно. На лбу лежало что-то холодное и мокрое. Капли воды стекали, неприятно щекоча виски и шею. Наверное, компресс плохо отжали.

— Пришли в себя, мисс Грейнджер, — сухо заметил Снейп.

Рядом скрипнул стул. Сварливо так, словно был недоволен, что его потревожили в столь поздний час.

— Я долго была без сознания?

— Сейчас утро. — Снейп снял компресс и сказал: — Откройте глаза. Сколько пальцев вы видите?

— Два.

— Сотрясения нет. — Он довольно кивнул и, чуть помедлив, поинтересовался: — Зачем вам понадобилось посреди ночи на чердак?

— Я проснулась и услышала шум. Шаги. И мне стало любопытно.

Снейп скривился, словно вместо персика я подсунула ему лимон. Взял со стоящего рядом столика чашку и капнул в нее несколько капель зелья, душисто пахнущего розмарином и ромашкой.

— В следующий раз можете засунуть голову в пасть мантикоре. Уверен, это тоже будет… любопытно, — последнее слово он выделил, как будто насмехаясь.

— А чем еще здесь можно заняться?

— У вас есть шахматы…

— … и газеты, — перебила я. — И мистер Лестрейндж, с которым так интересно разговаривать!

Я понимала, что Снейп не обязан развлекать меня светскими беседами, но — черт возьми! — мне было безумно скучно.

— Выпейте. — Он протянул чашку, и я послушно сделала несколько глотков. Напиток напоминал травяной чай — душистым, чуть сладковатым ароматом. Я довольно вздохнула, ощущая, как постепенно расслабляется тело.

— Это тонизирующее?

Веки стали тяжелыми, словно на них высыпали несколько фунтов песка. Он давил и открыть глаза казалось невероятно сложной задачей.

— Снотворное, — любезно поправил Снейп.

Я хотела возмутиться, сказать, что не устала, что мне необходимо выяснить, чьи шаги я слышала на чердаке. Но не смогла вымолвить ни слова. Все звуки и запахи стали далекими, расплывчатыми, словно туман.

— Спите, — прошептал Снейп, осторожно касаясь шероховатой ладонью моего лба.

Проснулась я вечером в своей комнате. Рядом никого не было, но на столике возле кровати стоял знакомый флакон с зельем. Наверное, Снейп так непрозрачно намекнул, что ночью нужно спать, а не гулять по «Грифону». Мало ли.

Спустившись вниз, в столовую, я увидела Лестрейнджа. Перед ним стояли шахматная доска и стакан с огневиски. Он хмуро переводил взгляд с одного на другое и обратно. Наверное, выбрать никак не мог.

— Можно?

Я кивнула на стул, Лестрейндж в ответ равнодушно пожал плечами.

— Пить будешь, маггла?

— Нет.

— А зря — это последняя бутылка огневиски в доме. Мерлин знает, когда проклятый эльф еще принесет.

— Пить вредно, — осторожно заметила я, делая ход белой пешкой.

— Жить тоже, — парировал он, двигая фигуру.