Дневник человека

Когда мы свернули на Проспект Мира, мне в голову пришла совершенно дикая мысль. Но пришла ведь, чего скрывать! Ведь ничто не помешает мне, как приедем на место пальнуть доброму соседушке в головушку. И будет у меня своя тачка и еще одно ружьишко. А у его семьи не будет кормильца и единственного защитника. А что? Теперь каждый сам за себя. Арифметика проста, кто сейчас побольше под себя подгребет, тот подольше проживет. Жесть. Было б ради чего душу губить, точнее две. Ну, на хрена мне, спрашивается, еще ружье, если я со своим еще не научился управляться, как следует? О ценности машины и вовсе говорить нет смысла. Куда ехать, если все выезды из города наверняка забиты? До первого отморозка, который не задумываясь стрельнет мне в голову из-за тачки? И найдет, сцука, в ней цельный арсенал и продсклад.

— Дальше не повезу. Извини. — Сосед остановил машину. Толи учуял нехороший запашок моих мыслей. А может до него, наконец, дошло, что в лихие времена лучше находится вместе со своей семьей. Тем более, в городе постреливали. Пока редко и все больше одиночными. Мимо прокатила милицейская «буханка» с мигалкой. Следом«Скорая».

— Ладно, не вопрос. — Я в самом деле был благодарен Леонидычу, что подвез хоть столько. Глянул время на экране мобильника — все события уложились в два часа. А чувствовал себя, словно машину кирпичей разгрузил. Пусть в целях банальной конспирации супротив невероятного противника пару остановок пройду пешком — плевать на усталость и внешний вид.

— Мы с Семенычем в «Ленту» на днях ездили. Жратвы полный холодильник. В шкафу крупа, макароны, неплохой запас. В подвале огурцы и капуста. И вещи теплые возьмите, одеяла. Очень может быть, что центральное отопление вырубят до конца сезона. Дрова, там, топливо в гараже. Эти не все забрали. Тоже пользуйтесь.

Тут не щедрость взыграла. И не столько благодарность за провоз меня с багажом. В дом Семеныча возвращаться я не собирался, а вывезти оставшиеся ценности возможности не имелось. Так пусть уж лучше сосед пользуется, чем мародеры. Чего-чего, а квасить капусту и солить огурцы Семеныч умел здорово. Собираясь к нему, достаточно было взять пузырь. За закуску душа никогда не болела. Старый одобрит, если его трудами воспользуется хороший человек… Эх, Семеныч-Семеныч!

— Ага, спасибо.

Готов поклясться, теперь он чувствовал себя сукой, а не я. Ему не сложно проехать еще пару километров, а мне ковылять и ковылять по льдистой слякоти с увесистой сумчеллой. Да и не смог бы я его убить. Никак. Даже если он при мне обратился в зомби, еще вопрос, смог бы я прострелить ему башку. Или все-таки сбежал, бросив груз. Не надо таких страшных вопросов и жутких мыслей, не надо. Рано пока еще.

— Ну, бывайте.

— Удачи, Витя. Спасибо, что меня выгораживал.

Да, пожалуйста, кушайте с булочкой. Сумку повесил на плечо и потопал домой ножками. Благо они у меня крепенькие. И песенка еще лезла наружу всю дорогу, как сейчас помню: «… а мне все пофиг, я сделан из мяса. Самое страшное, что может случицца — сожрут пи***асы». А вот и не сожрут — ствол им в зубы!

Некогда отдыхать. Куртку и джинсы кинул в стиралку. И порошка побольше, подсохшая кровь и пара литров пота даже для сделанной с умом техники не подарок. Принял душ.

Одел черный плащ, вязаную шапочку, нацепил черные очки. Маскировка. Не исключено, что родная милиция уже идет по следу. На кого повесят три трупа? Вот-вот, поэтому повесим-ка мы на левую голень нож. Под штанами не видно. Такой вот сюрприз тому, кто во мне совсем уж лоха увидит. Нож — златоустовский метательный с рукояткой, обмотанной нейлоновым шнуром. Одолевала меня одно время идея обучиться бросать ножик далеко и метко. Метатель ножей вышел из меня никакой, нож мои экзерсисы пережил на удивление легко, заточку держал отлично и выглядел грозно. Шедшие в комплекте кожаные ножны приспособил к ношению на голени при помощи куска старых джинсов и липучек. Несколько раз даже скрытно таскал на работу и корпоративные пикники, кайфуя от разыгравшегося в жопе детства. Вот, мол, какой я крутой, на ноге ножик, а никто и не знает! А я, «если чо», могу дел наворотить. Но это самое «если чо» все не наступало и не наступало, ослабляя бздительность офисного вояки. Кровожадный саблезубый хомячок, бля.