Дневник мертвеца

Я могу попытаться описать ее лишь метафорически. Если вообразить, что эта сила могла бы отбрасывать некую тень; а та, в свою очередь, тоже отбрасывала бы тень, которая тоже отбрасывает тень… и так далее; то, выбрав тень в условной середине этого бесконечно расходящегося ряда, я мог бы попытаться обозначить ее, ― тень, а не саму силу, ― используя слово «Жизнь». А если взять тень еще дальше, ближе к концу ряда (хотя конца у него нет, ибо он бесконечен), я увижу ветхозаветного бога, карающего своих непослушных детей за совершенную когда-то чепуху, о которой они уже и не помнят.

Или, если представить, что существует иерархия реальности, в которой явление или сущность тем реальнее и занимают тем более высокое положение, чем ближе они расположены к первопричине, или Источнику всего ― то эта сила находилась бы за пределами иерархии: вне ее, превыше ее и реальнее ее. Хотя слово «находилась», как и все прочие слова, звучит по отношении к ней крайне неуместно.

Я понимаю, что мои попытки описать ее выглядят жалко; но это все, что в моих силах. Человеческий разум пасует перед этой задачей и отступает ― не сконфуженный, нет ― практически полностью уничтоженный.

Резюмируя, могу кратко выразить полученное мною откровение так: человечество погибло, потому что ему суждено было погибнуть. Наверное, такое объяснение будет вернее всего. Банально, но сказать лучше не представляется возможным.

Физиологическия я полностью ослеп, глаза мои больше не видят. Как же я пишу эти строки и пишу ли их вообще, или мне это только кажется? Я точно знаю и нисколько не сомневаюсь, что пишу; это не галлюцинация. Как же я могу быть уверен, не видя, не ощущая руками блокнота и ручки, что это происходит на самом деле? Я «вижу» это. Попробую объяснить. Самое простое описание: я вижу себя как бы со стороны, сидящим на кровати с блокнотом в руках и сосредоточенно водящим ручкой по странице. Такое несложно представить, однако это лишь метафора того, что на самом деле происходит. В действительности я не завис под потолком в углу комнаты, наблюдая за своим телом, как это иногда описывали в книгах о посмертном опыте. В действительности… Нехватка адекватных слов вызывает у меня настоящие мучения. Я«смотрю» на этот мир и свое пишущее тело будто из другого измерения, отличающегося глубиной. Как если бы я разглядывал лежащий на столе комикс о своих злоключениях.«Обычный» Игорь Берник ― плоская картинка, переживающая свои проблемы в нарисованной истории. Но картинка нарисована на листе, а он трехмерный. И я, листающий трехмерную тетрадь в объемном мире, настоящий трехмерный я, могу видеть все его приключения; и даже могу, открыв тетрадь в произвольном месте, заранее узнать, что будет дальше.

Другой способ описать это. Теперь я без сомнения знаю, что все в мире взаимосвязано, и это не красивый образ ― это буквально так и есть. Каждый атом любой, самой ничтожной, вещи связан со всеми остальными атомами целой вселенной. Когда мы наступаем на жука, в тот же момент об этом узнает вся вселенная. Не содрогается и не сотрясается, но ― знает об этом. Совершенно точно так же в момент, когда я пишу ручкой в своем блокноте, словно мириады невидимых нитей связывают мои пальцы, ручку и блокнот со всем сущим. Это вызывает своего рода дрожание, специфические вибрации, свойственные именно этим объектам. Я воспринимаю эти вибрации, отраженные от всего, что есть и «вижу» таким образом себя, пишущего этот дневник.

Или если вообразить, что я, как призрачная летучая мышь, издаю беззвучный крик и улавливаю его отражение от вещей, событий и явлений этого мира, что позволяет мне иметь представление о происходящем в нем ― то принцип становится понятным.

Как много слов, и все ради тщетной попытки объяснить слово «вижу»… Так или иначе, но я более уверен в реальности происходящего, чем если бы видел это своими собственными глазами. Единственное, в чем я не уверен ― это почерк, насколько он теперь читабельный. Я могу писать, но прочесть написанное не в силах. Все-таки мир, в котором я пребываю сейчас, и другой, в котором мое мертвое тело пишет дневник ― слишком разные. Но мне и не нужно читать ― я непосредственно воспринимаю чистый смысл и не нуждаюсь больше в косноязычном посредничестве речи.

Утратив тело и его органы чувств, я потерял привычный мне внешний мир. Все мое внимание сосредоточено теперь на мире внутреннем, потому что кроме него у меня больше ничего нет. И выяснилась удивительная вещь: то, что я всегда считал внешним, парадоксальным образом находится внутри меня! Мое тело, другие тела, деревья, облака, материки, вся Земля и даже бесконечно далекие звезды ― все они существуют во мне. Нет и не было никогда никакого «снаружи»! Была лишь иллюзия, замысловатая галлюцинация.