Дневник выжившего

До укрепления ворот дело не дошло. Только металл привез и обратно заложили ворота в гараж, заложили основательно — снаружи не поймёшь, что внутри может быть чтолибо. Ближе к ночи Саша поднял меня — он собрался. Он уходит искать действующую армию, будет прибиваться к ним, к любой части, а потом будет бить врагов. С ним мне он идти не советовал — наверняка долго не протянет, помрёт либо от радиации, либо от мародёров или бандитов. А вообще будет осуществлять свою идею — найдёт боеспособных добровольцев в армию, вооружит и уничтожит бандитов, будет воевать за освобождение Великой Руси. Для этого он планировал взять с собой почти всё оружие. Меня это конечно расстроило.

Он ушёл — но ушёл пешком. Любая машина заметна далеко, а пешком никто не видит и есть шанс пройти куда угодно, к тому же сейчас уже намело снега много и кругом заторы. Предложил ему взять мотоцикл — тот отказался.

Саша оделся тепло, лыжный комбинезон, взял комплекты термобелья, горелку, газовых баллонов, сверху намотал белых тряпок — маскировка, что надо. Фильтры для воды и сменные кассеты, много шоколада и тушёнки, три пятилитровых бутылки воды. Всё сложил в большую пластиковую ванну, сам надел лыжи, лыжи привязал и к ванне и пошел, таща её за собой. Из оружия он мне оставил дополнительно Сайгу 410 самую короткую из четырех, с собой взял патронов, но много досталось и мне. Последним, что он сделал — снял с руки часы и отдал мне, как память о нём и обо всех остальных с кем мы были в этом магазине. Часы были крутые. Механические, с будильником, самовзводом, календарём, сапфировое стекло, титановый корпус, золотые стрелки — циферблат тоже. В темноте цифры и стрелки светились. Иван нашёл их на витрине часовой лавки в торговом центре, когда мы ездили за оружием и подарил Саше. Ещё сказал — друг я только после конца света смог себе позволить подарить тебе такие часы, хотя мы вместе с тобой боролись, чтоб конец света никогда не наступил. Возможно, речь Ивана я немного исказил, но смысл примерно такой. Правду говорят, что часы дарить к расставанию.

Я долго думал — зачем он ушёл. Наверное, пошёл мстить бандитам в торговый центр — почему не взял много припасов? Наверное, потому, что не суждено выстрелить, скажем, больше тридцати раз, даже если ты снайпер, по толпе вооружённых людей — уже второй выстрел сделать проблема. Один против трех четырех бывает только в фильмах. Когда по нам стреляли, их было не меньше десяти. А еда зачем? И остальное оружие — точно у Саши есть доля оптимизма.

Может, я ошибаюсь — я надеюсь, что ошибаюсь.

Если всё так, то у бандитов станет на одиннадцать стволов больше.

Какие проблемы у меня?

Я молод, не опытен, не разбираюсь в людях. Из подготовки — никакого военного опыта нет, в армии я не служил, на военку забивал. В походы не ходил, туризмом не занимался, снаряжение совсем не знаю. Физическая подготовка слабая. Да и ещё — на лыжах кататься совсем мало умею. Сейчас ведь мода сноуборд…

Долго ли я протяну без Александра?

Одно радует — оптимизма хоть отбавляй.

17 день выживания. 9 сентября. Одиночество.

Вчера даже плакать не хотелось, я бы не мог его остановить, но и не мог бы идти с ним. Самое страшное одиночество. Открыл коньяк и непонятный ром, вспоминаю всех. Алину вспоминаю. Очень плохо всё вышло.

Вот так прокручивается в голове — всё было хорошо, зачем пошли? Ведь могли бы тут сидеть и ничего плохого. Пошёл наверх и долго стрелял пьяный. Представлял, как уничтожаю злостных бандитов, засевших в ТЦ. Потом пошёл спать.

Утро началось с похмелья. Справившись с ним, решил посмотреть телевизор, запустил генератор, было все равно кто придёт. Тупо просмотрел фильм. Решил заняться своим вооружением.

Наконецто сделал обрез из вертикалки, получилась красивая штуковина. Долго пилил, строгал приклад, ремень решил не оставлять — он не нужен. Получился у меня пистолет как в семнадцатом — восемнадцатом веке, только различных золотых орнаментов не хватает и большого бойка с кремнем сбоку. Попробовал пальнуть — оружие серьёзное. Теперь пламя со ствола вырывается метра на два. Отдача стала сильнее, руку дёргает во всю и больно отдаёт в кисть. Сайга долго не хотела стрелять, пока не понял в чём проблема, стреляет, только если разложить приклад. Отдача от Сайги была как отдача от Макарыча — совсем не заметно.

У моего обреза был недостаток, чтоб его взвести — нужно переломить. С заряженным ружьем ходить нельзя — можно в себя пальнуть, и ослабевает пружина на бойках.

Немного ещё потренировался с ножами и мачете, что брал с собой первый раз в Роял Парк, но остатки хмеля сломили меня окончательно и в восемь часов уснул сном младенца.

18 день выживания. 10 Сентября. Самостоятельная разведка.

Проснулся. На удивление почувствовал себя очень бодрым. Взял обрез и помповое ружье с собой на улицу. На улице было очень холодно. Почти как зимой. Даже пришлось разгребать лаз от снега.