Дневник выжившего

Двадцать третьего августа они уже были на охоте на севере Новосибирской области. Там у них была своя деляна, избушка. Короче все для культурной высадки на вертолете с прихвостнями и запасом всего необходимого. Да, такие охотхозяйства привилегия не простых граждан. Жили не тужили пока не стало темно и не пошёл снег. Еще, какоето время они тешились догадками, почему не ловят спутниковые телефоны. Потом не прилетел вертолет, чтоб их забрать. Это было уже перебор т. к. вертолет не прилетел и через два дня. Оделись, снарядились, выдвинулись. Прогулять работу было бы очень плохо для него. Подобно смерти — и повод уволить, а на такую зарплату и откаты — всегда найдутся желающие. Двинулись ввосьмером. До первой деревни шли долго, дальше все узнали, и пришлось отдать оружие за транспорт. Разбежались в разные стороны. Потом Лев искал дом, а найдя дом — просто бродил по городу. Тут они и встретились с сантехником с высшим образованием.

Посидели, я послушал историю о том, что делается за пределами Новосибирска. Оказывается, мелкие города не пострадали, но там полный беспредел. Где успели МЧС развернуться еще, как то можно жить, там, где нет никого каждый сам за себя как на диком западе. Люди дикие, есть и облученные, есть и просто сумасшедшие.

Запомнился его рассказ, как одна женщина искала свою дочь. Она подходила к каждому в колонне беженцев и показывала фотографию, просила подумать, вспомнить, может, где то видел. Так подходила к каждому, а они шли потоком как на рынке. Ужасно — и так везде.

Не сказать, чтоб я расчувствовался, просто стало неприятно.

Новому постояльцу нужны были лекарства, он, похоже, простужен и ему чтото из антибиотиков понадобиться — пообещал, что завтра занесу.

Ещё поговорил с мужиками о грузовиках в моем подвале и о том, куда планирую ехать. Лев Николаевич сказал, что лучший вариант был бы — отправится в их охотхозяйство с оружием и запасами еды и воды, а лучше в другую глушь. Чем дальше, тем лучше. Дед, напротив, со мной согласился. Говорит, и так в жизни романтизму нет, а тут ещё и после конца света в лачуге сидеть и потихоньку загнивать. Немного обдумали и за и против моей идеи, но соседи не набивались мне в компаньоны на мое удивление. Наверное, или воспринимают не серьезно или просто не хочется им уже суеты.

Так с головой полной мыслей и пришёл домой. Лег спать все как обычно.

Так, нужно отметить:

Лев Николаевич сказал, что лучший вариант был бы — отправится в их охотхозяйство с оружием и запасами еды и воды, а лучше в другую глушь.

Теперь вспоминаем дальше:

На следующий день — 18 сентября, как и договаривались, пошел к соседям в гости, взял с собой только Сайгу и макарычи. Один на живот как учил Саня, второй сверху куртки.

Ещё ночью снился мне отвратительный сон, снились родители и чтото говорили, но непонятно что. И лица во сне не мог разглядеть. Проснулся от закипевшего охлаждения генератора. Генератор пришлось вырубить. День сразу не заладился.

У соседей возле центрального входа стоял Газ 66, примерно такой они мечтали вчера заполучить и собрать все оставшееся добро в магазинах для зимовки. Идею их я поддержал. Ну а поскольку уже никто не скрывался, лезть через собачий лаз было бессмысленно.

Зашёл, пошёл к печке. Там четверо парней моего возраста, возможно чуть постарше. Вели себя мирно, когда я зашел, сначала всполошились, потом, как то сделали вид, что ничего особенного. Ну, мало ли чего. Вдруг друзья Деда или ещё кого к себе он привел.

Меня вежливо попросили снять кобуру, и отдать Сайгу. Вежливо — это когда тяжело отказать четверым отморозкам, двое из которых с АКСУ, один с топором, ещё один с алюминиевой битой.

Я все отдал. Как только мое оружие перешло в их руки — меня отмутузили так, как никогда в жизни. Думал, забьют до смерти. Потом спрашивали, откуда я и зачем пришёл. Я не растерялся — сказал, мол, живу тут. Так сказал — надеялся, что всетаки Дедушку знают и меня отпустят. Но, увы.

Самый низкий из них, весь прыщавый, дерзкий, мне показалось — он главарь, взял мой макарыч и демонстративно выстрелил в меня четыре раза. Дыхание перехватило, я стек по стенке вниз и начал задыхаться. Но, только последняя из четырех пуль причинила реальную боль. Остальные попали во внутренние карманы набитые лекарствами. Меня не обыскивали, что на их месте я бы сделал первым делом. У меня ещё был макарыч на животе в кобуре под свитером и ножик на поясе. Думаю сейчас, но почему не как в фильмах достал — бацбац. Нет, я не такой крутой как Чак Норрис.

Был бы Саня со мной — я б никогда в такую историю не вляпался.

Ещё помню как длинный и худой, в белом пуховике наставил на меня странный автомат и выстрелил. Автомат был похож на тот же Калашникова, верх от него, но рукоятка и спусковой крючок спереди магазина, а магазин вставляется ближе к прикладу. Ещё на прикладе была большая красная звезда, явно вырезанная на коричневом пластике и закрашенная красной краской. Автомат короткий. Что запомнил — хлопок и резкую боль. Потом отключился.