Это уже 4-я редакция моего дневника. Сначала думал составить записку, мол, так и так, случилось такое дело…
259 мин, 23 сек 17456
Мужики взяли на себя работы по изготовлению кузова, это основное, что нам нужно в машине. Электрику буду делать я. Дальше им помощь Артема и меня не требуется. Как закончат с кузовом нас пригласят. На вопрос, что в итоге получиться Дед ответил очень интересно: «Думал Федот, что смеркается, а это капот открывается».
Пытался на мотоцикле покататься, долго заводил, чтото он замерз походу. Но в итоге завел и немного покатался.
Вот и ещё один день безвозвратно потерян.
49 день выживания. 11 октября.
Проснулся. Не хотел вообще вставать.
Увлёкся сегодня работой так, что забыл совсем писать в дневник. В основном занимаюсь только конструированием машины. На улицу не выходил, по ощущениям — там стало холоднее, немного быстрее уходит топливо на генераторы, чем думали сначала. В торговом зале очень холодно, по ощущениям минус тридцать. Склад и гараж стараемся прогревать по максимуму, переживаю, что полопаются все стеклянные банки.
Договорились с Артемом сходить за оружием из его «нычек» и вооружить всю команду.
50 день выживания. 12 октября.
Проснулся. Утром глянул на погодную станцию. Стало холоднее, уже стабильно держится минус тридцать два. Но меня это сильно не расстраивает.
За оружием не пошли, вместо этого выбрались наружу через подвал дома, и засели на развалинах четвертого этажа. Мы надели противогазы и использовали «незапотевашки» — маленькие желатиновые пленки для стекол. Действительно помогает. Стекла противогаза не потеют.
Ещё видели самолет. Он пролетел над городом и улетел в сторону аэропорта. Артем говорит, аэропорт не бомбили. Изза темноты самолет не удалось разглядеть, только мигающие лампочки. Получается — где то люди ещё живы. Это хорошая новость, мы её рассказали остальным. Все на радостях побежали включать радио, но ничего кроме шипения не поймали.
Остаток дня — помогал мужикам в роли «принесиподай, иди и не мешай».
51 день выживания. 13 октября. Что со мной?
Проснулся, поел. День начался с того, что Артем ушёл за оружием, обещал взять на всех по пистолету и ружью или автомату. Лев сказал, что хорошо стреляет. Дед отшутился, что ему все равно — какое оружие. Типа помирать — без разницы из чего отстреливаться перед смертью.
Вертелся в гараже, мужики работали, а вот дальше не помню. Записываю последнее, что запомнилось.
Покалывание в спине, свист в ушах переходящий в писк. Я как будто выныриваю из глубины. Пытаюсь сделать вдох, но чтото мешает. Открываю глаза — яркий свет, очень яркий. Кажется, выжжет глаза от этого света, но нет, присматриваюсь и постепенно, из света вырисовываются блики, переходящие в разноцветные пятна. Проходит несколько секунд, и я уже могу видеть — я в комнате с голубыми стенами, с белым потолком. На потолке висят обычные люминесцентные лампы как во многих государственных учреждениях. В помещение проникает уличный свет, очень яркий уличный свет. Ощущения настолько реальны, это точно я не сплю. Я поднял голову — осматриваюсь. Пришлось изо рта вытащить какуюто трубку, она вышла вместе со слизью и больно оторвалась от лица изза приклеенного лейкопластыря. Я в палате. Сомнений, что это какаято больница нет, рядом в нескольких метрах ещё больной, весь какойто перебинтованный и в проводах. Да я и сам не лучше. Попытался слезть с кровати — получилось не сразу. Тело не слушается, когда начал шевелить телом и ногами — ощущение, что затекло все тело и стаи мурашей кочуют по мне. Постепенно получилось встать. Из плеча достал капельницу. Какая дрянь и больно. Окно. Из него идет свет. Я направляюсь к нему. Какойто провод оторвался от меня и отвалился, похоже, какието датчики. Как провод отвалился, так начало чтото попискивать потихонечку.
Смотрю в окно. Там впереди забор, желтые листья кругом, несколько березок. За решетчатым забором дорога. Люди! Люди свободно ходят по дороге, как и не было ничего, они раздеты, на улице нет снега. Вот встала молодая парочка у забора, она комуто звонит, он пытается её потискать. Вот бабулька плетется. Катаются машины. А небо, какое небо, синее небо, без облаков, вот след от самолета наверху расплывается, потихоньку растворяясь. Дурной сон какойто.
Пытаюсь проснуться, но у меня не получается. Когда я был маленьким — меня мучил подобный кошмар, как будто я не могу проснуться. Но все так реально.
Хлопает дверь. В палату забегает доктор и, похоже, что медсестра. Они только разводят руками, охают и ахают, я ничего не понимаю.
Где я? Что это?
— Сергей, успокойтесь Вы в больнице.
Как?
Тут в палату залетает мой отец, я вижу его перекошенное лицо не то от ужаса, не то от радости. Он просто сшибает докторов как кегли и подлетает ко мне. Вижу — плачет. Я его никогда плачущим не видел. Он плачет и только повторяет мое имя. Он обнимает меня, да так крепко, что не могу дышать.
Сергей…
Сереженька…
…
Я смотрю на его лицо и тоже плачу, хотя понять ничего не могу. Одолевает ощущение радости, радости необъятной. Как будто уже произошло чтото, чего ждал всю жизнь.
Пытался на мотоцикле покататься, долго заводил, чтото он замерз походу. Но в итоге завел и немного покатался.
Вот и ещё один день безвозвратно потерян.
49 день выживания. 11 октября.
Проснулся. Не хотел вообще вставать.
Увлёкся сегодня работой так, что забыл совсем писать в дневник. В основном занимаюсь только конструированием машины. На улицу не выходил, по ощущениям — там стало холоднее, немного быстрее уходит топливо на генераторы, чем думали сначала. В торговом зале очень холодно, по ощущениям минус тридцать. Склад и гараж стараемся прогревать по максимуму, переживаю, что полопаются все стеклянные банки.
Договорились с Артемом сходить за оружием из его «нычек» и вооружить всю команду.
50 день выживания. 12 октября.
Проснулся. Утром глянул на погодную станцию. Стало холоднее, уже стабильно держится минус тридцать два. Но меня это сильно не расстраивает.
За оружием не пошли, вместо этого выбрались наружу через подвал дома, и засели на развалинах четвертого этажа. Мы надели противогазы и использовали «незапотевашки» — маленькие желатиновые пленки для стекол. Действительно помогает. Стекла противогаза не потеют.
Ещё видели самолет. Он пролетел над городом и улетел в сторону аэропорта. Артем говорит, аэропорт не бомбили. Изза темноты самолет не удалось разглядеть, только мигающие лампочки. Получается — где то люди ещё живы. Это хорошая новость, мы её рассказали остальным. Все на радостях побежали включать радио, но ничего кроме шипения не поймали.
Остаток дня — помогал мужикам в роли «принесиподай, иди и не мешай».
51 день выживания. 13 октября. Что со мной?
Проснулся, поел. День начался с того, что Артем ушёл за оружием, обещал взять на всех по пистолету и ружью или автомату. Лев сказал, что хорошо стреляет. Дед отшутился, что ему все равно — какое оружие. Типа помирать — без разницы из чего отстреливаться перед смертью.
Вертелся в гараже, мужики работали, а вот дальше не помню. Записываю последнее, что запомнилось.
Покалывание в спине, свист в ушах переходящий в писк. Я как будто выныриваю из глубины. Пытаюсь сделать вдох, но чтото мешает. Открываю глаза — яркий свет, очень яркий. Кажется, выжжет глаза от этого света, но нет, присматриваюсь и постепенно, из света вырисовываются блики, переходящие в разноцветные пятна. Проходит несколько секунд, и я уже могу видеть — я в комнате с голубыми стенами, с белым потолком. На потолке висят обычные люминесцентные лампы как во многих государственных учреждениях. В помещение проникает уличный свет, очень яркий уличный свет. Ощущения настолько реальны, это точно я не сплю. Я поднял голову — осматриваюсь. Пришлось изо рта вытащить какуюто трубку, она вышла вместе со слизью и больно оторвалась от лица изза приклеенного лейкопластыря. Я в палате. Сомнений, что это какаято больница нет, рядом в нескольких метрах ещё больной, весь какойто перебинтованный и в проводах. Да я и сам не лучше. Попытался слезть с кровати — получилось не сразу. Тело не слушается, когда начал шевелить телом и ногами — ощущение, что затекло все тело и стаи мурашей кочуют по мне. Постепенно получилось встать. Из плеча достал капельницу. Какая дрянь и больно. Окно. Из него идет свет. Я направляюсь к нему. Какойто провод оторвался от меня и отвалился, похоже, какието датчики. Как провод отвалился, так начало чтото попискивать потихонечку.
Смотрю в окно. Там впереди забор, желтые листья кругом, несколько березок. За решетчатым забором дорога. Люди! Люди свободно ходят по дороге, как и не было ничего, они раздеты, на улице нет снега. Вот встала молодая парочка у забора, она комуто звонит, он пытается её потискать. Вот бабулька плетется. Катаются машины. А небо, какое небо, синее небо, без облаков, вот след от самолета наверху расплывается, потихоньку растворяясь. Дурной сон какойто.
Пытаюсь проснуться, но у меня не получается. Когда я был маленьким — меня мучил подобный кошмар, как будто я не могу проснуться. Но все так реально.
Хлопает дверь. В палату забегает доктор и, похоже, что медсестра. Они только разводят руками, охают и ахают, я ничего не понимаю.
Где я? Что это?
— Сергей, успокойтесь Вы в больнице.
Как?
Тут в палату залетает мой отец, я вижу его перекошенное лицо не то от ужаса, не то от радости. Он просто сшибает докторов как кегли и подлетает ко мне. Вижу — плачет. Я его никогда плачущим не видел. Он плачет и только повторяет мое имя. Он обнимает меня, да так крепко, что не могу дышать.
Сергей…
Сереженька…
…
Я смотрю на его лицо и тоже плачу, хотя понять ничего не могу. Одолевает ощущение радости, радости необъятной. Как будто уже произошло чтото, чего ждал всю жизнь.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 41 из 71
