Дневник выжившего

Прилетело прямо в центр города. Но власть, какимто чудом уцелела. И первым, что они сделали — это распустили все больницы, в том числе и психбольницы, исправительные учреждения. Кемерово город очень криминальный, а колонии — пятая, двадцать девятая, сороковая находятся на окраинах города и совсем не пострадали. Зато досталось нормальным жилым районам.

Аня ютилась в подвале со случайными людьми, искали еду, выживали, сложили из обломков печку и тем и жили. Через две недели всякая власть исчезла, милицию, и МЧС просто вырезали кровожадные ЗК. Началась вакханалия преступности и беззакония.

В последний месяц особенно было тяжело, уголовники врывались в подвалы и хватали людей, многих расстреливали на месте. Что было с женщинами — она описывает как оченьочень ужасно.

Два раза ей удавалось от таких облав скрываться. Чудом повезло.

Прошли слухи, что ходят военные из Юрги, собирают выживших людей. Мы не могли их долго ждать, сами организовались, нашли автобус и поехали.

На этом мы с Артемом прекратили допрос. Вот тебе и Кемерово. Ну конечно, когда военных идет колонна, какой уголовник полезет права качать на территорию. Вот они и не видели никого. А эти на посту похоже с выжившими людьми и не разговаривают толком и не знают ничего.

— Аня, а кто на вас напал, другие выжили, кто с тобой ехал?

— На снегоходах, четверо снегоходов было, а сколько бандитов было, я не знаю.

— Они обогнали автобус, но водитель не останавливался, тогда они расстреляли автобус, зашли в салон и расстреляли всех, кто там был, после чего автобус подожгли и уехали. Наверное, испугались вашей машины — подумали, что военные.

— Серёга, помнишь историю про Мать Терезу, которая всем помогала? Так вот ты, завязывай уже, мы так не доедем.

— Артем, зато мы узнали реальное положение дел в городе. А то бы там наобум поехали и сейчас бы встряли.

— Тоже верно.

— Бля, фары, я видел блики.

— Вот блядство, по следу нашему идут, уже близко.

— Аня, мы сейчас уйдем, вы закройтесь в машине и открывайте, только если услышите наши голоса.

— Артем, в чем план?

— Они, скорее всего, остановятся за двести — триста метров от машины и будут смотреть — хватит ли у них сил нас уничтожить и захватить машину или нет. Я бы на их месте сделал именно так.

— Артем, а что нам делать?

— Сергей, держи две гранаты, выдираешь чеку и бросаешь, пока держишь пластину сжатой — не взорвется. Мы с тобой по разные стороны насыпи сейчас прыгаем и идем к ним навстречу.

— Навстречу?

— Да, подбираемся как можно ближе и открываем огонь. По возможности прячься за столбы линии электропередач, они бетонные и белые и пуля их не пробивает. Как услышишь, что я начал стрелять — тоже стреляй. Целься чуть выше фары. Стрелять очередью ты не умеешь, поставишь на одиночные и стреляй. Если подойдут близко, стреляй с дробовика.

Я махом надел разгрузку схватил оружие и вылетел на улицу, мы пошли с Артемом по колее нашей машины, отойдя на двести метров, спрятались по обочинам за столбами. Я залег. Фонари мы, конечно, не включали, и в машине весь свет был погашен. Глаза уже начали привыкать к сумеркам.

Когда брали дом с отморозками, все было подругому, я не так сильно переживал, тогда было меньше желания жить, чем сейчас. Артем тогда сделал все за меня. Я даже не выстрелил ни разу. Вру, выстрелил в окно.