Дневник выжившего

Проснулся. В палатке сильно окоченел. На улице заметно похолодало, сейчас, где то минус тридцать пять, но ветра нет, и снег не идет. Артем врубил на Урале автономку и при помощи ЭФУ Урал завелся легко. Дали машине час на то, чтоб разогреться и прогреть салон. Планируем выдвигаться. Пока стояли, видели, как грузовики шныряют тудасюда. Из Кемерово были ребята, рассказывали, что там ничего особенного в городе нет. Какихто крупных банд или высокого уровня радиации не замечали. Дороги до города и в городе время от времени чистят. Что после Кемерово мы толком не узнали. Ещё нам дали маленький Российский флаг и официальное разрешение его прикрепить на машину. Иначе говорят машина необычная, другие военные могут не разглядеть Урал и расстрелять как врагов.

Артем озаботился связью. Решили с первой попавшейся машины такси скрутить рацию и поставить себе. Ещё нужно найти дозиметры. Военные свои ни в какую, ни менять, не отдавать не стали. Сейчас это предмет первой необходимости, важнее еды и воды.

До Кемерово осталось всего сто километров, планируем пройти за три часа не больше, если не будет никаких приключений.

Меня весь день мутит — похоже, выходит вчерашняя, выведенная алкоголем радиация.

Залез на заднее сиденье и уснул.

Разбудил меня Артем, он увидел машину Такси, и мы полезли снимать рацию. Чтоб можно было её проверить, на предмет работы, мы сняли с мотоцикла двенадцати вольтовый аккумулятор. Машина валялась в кювете, капот был открыт. Крышу машины ветром обдувало от снега, и оранжевые шашечки было далеко видно. Субару форестер, серебристого цвета.

Рация оказалась рабочей, сняли и её и антенну.

В салоне нашли совсем окоченевший труп мужика, на вид лет сорок, но уже весь седой. Труп лежал на заднем сидении, завернутый в одеяло, торчала только голова. Куча окровавленных бинтов была раскидана по всему салону, весь салон был заляпан кровью, особенно панель, рычаг АКПП и руль. Осмотрели труп, похоже, получил пулю в живот, проехал, сколько смог и истек кровью.

На панели лежала записка — прямо на страховке.

Там было написано кто такой, куда ехал, откуда и что он очень любит свою семью, что с ними прощается и надеется, что у них все будет хорошо. Пожелания им лучшей жизни, чем эта. Судя по страховке — машина из Кемерово. Записка была явно не дописанной и валялась на панели.

Мы сделали единственное возможное, чем могли помочь этому человеку. Артем достал недопитую литровую бутылку бонаквы, вылил воду на землю, отряхнул бутылку от остатков и засунул туда эту записку, положил рядом с мужиком. Когданибудь все обязательно восстановиться, и тогда найдут этого человека, узнают судьбу. А чтоб пока восстанавливается наш мир, записка не истлела — мы продлили её жизнь.

С установкой антенны пришлось повозиться, мужики явно не предусматривали в конструкции такое устройство. По рации было слышно только треск. Артем сказал рация хорошая — не менее десяти ватт мощности, такими рациями пользуются дальнобойщики, трекинговая связь какникак. Вообще говорит предельный радиус действия радиосвязи шестьдесят километров, дальше не позволяет кривизна поверхности земли. Хочешь дальше — поднимай антенну или запускай спутник.

Мы должны были подъехать уже к Кемерово, как видели горящий автобус. Дым и пламя от него были далеко видны. Автобус загорелся совсем недавно и, похоже, разгорался медленно. На снегу были видны следы снегоходов. Сам автобус был изрешечен пулями. Из машины мы выходить не стали. Кто бы ни напал на этот автобус — они, где то очень близко.

Когда проезжали мимо к нам под колеса бросился мужик. Весь грязный, оборванный и завернутый в одеяло. Невысокого роста и выглядел как пришибленный старичек. От этого персонажа стоило ожидать чего угодно.

Под дулом автомата мы его внимательно осмотрели. Девушка, молодая, красивая. Но этой красоты не видно потому, что вся замызганная, как последняя бомжиха. Артем заставил её раздеться прямо перед машиной, чтоб быть уверенным, что у неё ничего не припрятано за пазухой из оружия. Повис вопрос как с ней быть.

Грязная, это автоматически означает, что радиоактивная, в машину такого пассажира брать нельзя. Но и оставить тоже нельзя — мы же всетаки люди.

Пришлось посадить её на крышу и давать ещё наше одеяло. До Кемерово оставалось всего тридцать километров, впереди развилка — слева топки, справа Кемерово и прямо — трасса тоже через Кемерово.

Доехали до развилки, свернули в сторону Топок, проехали совсем немного до железнодорожных путей и дальше поехали по железной дороге несколько километров, чтоб не стоять на дороге.

Пришлось тратить питьевую воду на помывку нашей гостьи. Сгодилась «банька». Печку топили одеждой нашей гостьи смоченной в солярке.

Когда Аня помылась, она была в лучшем виде. Красивая девушка, черные длинные волосы, карие глаза, высокая, стройная. Я бы сказал худая, походу ничего не ела все это время.

Её история.