Дневник выжившего

— Серега, я смотрю, ты совсем историю нашей страны не знаешь, наверное, как и все вы, молодые только эМТиВи и МузТВ смотрел. Разница у нас всего несколько лет, зато какая! Андрей Романович Чикатило был самым зверским преступником в СССР, людоедом, кстати, он тоже был учителем.

— Артем, зачем тогда ему было уносить оружие и еду? Ведь он мог его просто убить?

— Чтоб отвести от себя подозрение.

— Вон смотри, идет и чтото тащит большое.

— Ага, интересно, что тащит.

— Сергей, этого разговора не было.

— Хорошо.

«Чикатило» принес нам комплект«Банька». Это теплая палатка с дыркой сверху, печка буржуйка из нержавейки и труба. Ну и дела, а я думал, что это я изобрел мыться в палатке как в бане. А их тут в промышленных масштабах делают. Комплект был запечатан, ещё там была полка, на которой сидеть. Дед сказал, что это все, что там осталось, остальное растащили или сгорело.

Мыться в этой баньке сомневаюсь, что нам придется, а вот согреться в случае чего вполне можно. Когда вылез закидывать «Баньку» на крышу машины увидел соседнее здание. Оно было из красного кирпича, пластиковые окна стекали потеками вниз, как сосульки. Здание полностью выгорело, зато надпись осталось. Вверху здания было написано«МИЛДТ ЧЕРНОБЫЛЬ». Боже мой, как все совпадает. Ради любопытства — посмотрел по справочнику — строительная фирма. Назовут же.

Пока писал дневник, мимо проплывали поселки «Мочище», «Сокур», «Поле». Дорогу чистили, и брошенные машины были спихнуты к обочине. «Сокур» был выжжен полностью как после напалма и стоял невыносимый запах топлива. Артем говорит, тут было нефтехранилище и большие баки с ГСМ.

Я уснул.

Разбудил меня Артем.

— Проезжаем город «Болотное». Всем быть начеку. Город будет слева, мы едем мимо него.

Ничего особенного я не видел, город похоже был жив, следов на трассе было много. Двигались мы медленно тридцать — сорок километров в час и на часах было уже двенадцать дня.

Я снова попытался уснуть, но только закимарил, как Артем проговорил:

— «Юрга» впереди. Мы едем намного правее города. Трасса идет мимо города.

Мы снова поднялись и схватились за автоматы. Впереди был свет. Было видно, что несколько машин стоят и какаято большая зеленая палатка, похожая на маленький шатер цирка. Артем, увидев их, сбросил скорость, и сказал нам ныкать все оружие.

Вскоре в нашу сторону повернулся прожектор. Мы увидели пару МТЛБ, несколько КАМАЗов. Это были солдаты. Они не проявляли агрессии по отношению к нам. Артем остановился. Нам сказал, что смысла нет дергаться. У них крупнокалиберные пулеметы, в случае чего изрешетят, и будем как дырявый сыр. Ктото из них подошел, узнал кто мы такие и откуда. Нас пригласили в палатку. Юрга уцелела. Город был жив, и обеспечивалось нормальное функционирование всех коммунальных служб. Город переполнен беженцами. Пост охраняет дорогу от банд и встречает караваны — вывозят из пострадавших городов медицинскую технику, транспорт, топливо и еду. Посидели в палатке, погрелись. Военные переписали все наши данные и данные наших родственников, поспрашивали, как и что твориться в Новосибирске. Они сами держатся особняком, особо никуда в далекие походы не бегают. В саму Юргу нас не пригласили.

Артем о чемто пошушукался с прапорщиком и нам отдали коробку патронов пять сорок пять, четыре маленьких гранаты по типу тех, что Артем минировал дверь логова бандитов и одну трубу под названием «Шмель». Нам пришлось отдать много лекарств, и ящик с шестью бутылками дорогого коньяка. На этом и сторговались.

От военных стало ясно — Кемерово и другие города сожжены полностью, там беспредел и ситуация как у нас в Новосибирске, про Томск ничего не известно, но то что бомбили, стало ясно. Военные туда мотались, но толком взять ничего нельзя — все сожжено и большой фон. Об Иркутске ничего не знают.

К разговору подключился Деда. Оказывается, он в лохматых годах был связистом, служил. С военными как то быстро подружился. Ему разрешили остаться и он согласился. Наверное, скучно будет без него. Я же скачал фильмы и музыку с ноутбука прапорщику.

Ещё прапорщик сказал нам, что мы очень отчаянные парни. Дело в том, что в Иркутске он служил и может сказать, там базы нашей дальней авиации, где стоят стратегические бомбардировщики, склады с ядерный оружием, базы межконтинентальных ракет, склады Росрезерва и многомного стратегических всяких объектов. Ещё там катаются «тополи» по округе и склады стратегического запаса топлива. Короче«давить Иркутск» должны были в первую очередь. А сколько таких очередей было — он сам не знает.

Выпили нашего коньяка и заночевали у военных в палатке. Дальше будем двигаться с Артемом вдвоем.

Меня с конька сильно разнесло, ещё добавились старые дрожжи. Спросил про Сашу и Ивана у военных — таких они не знают, но данные записали. Военные очень хорошо умеют выводить радиацию алкоголем. Из меня радиация выходила тяжело, вместе с тушенкой и съеденной банкой красной икры без хлеба.

Пора спать.

59 день выживания. 21 октября.