Дневник выжившего

Приятный сюрприз меня ожидал в гараже — такая же бронемашина как наша, Охотник видно решил потихому построить второй экипаж, да не успел. Не хватает окон, внутри пусто полностью, двери и люки он ещё не прорезал и не закрыл корму. Внешний вид лучше, чем у первого — более округлая форма, квадратные углы сглажены. Что же учиться Лев Николаевич. В генераторах беда — топлива в баках совсем нет.

Я валюсь от усталости. Сейчас уже ничего делать не буду — все завтра. Даже есть — сил нет. Взял надувной матрас, залез в крузер что стоит в гараже, закрыл дверь и уснул.

Приснился мне странный сон… Я в больнице, врачи ходят. Все та же палата — голубые стены и белый потолок, окно с решеткой. За окном дворик, в дворике ходят люди в пижамах. Есть и такие, что играют с мячом — смотрится это отвратительно, футболисты очень разного возраста — есть и старички. Пытаюсь проснуться — не могу… Да что же это такое!

25 Июня. Утро. Областная психиатрическая больница специализированного типа. Кабинет зам. главврача Малиновского Константина Михайловича.

Тук… тук… тук…

— Константин Михайлович, можно к Вам?

— Артем Евгеньевич, заходите, подождите пару минут, я посетителей отпущу.

Прошло несколько минут и из кабинета заместителя главврача вышли надутые особы в глаженых костюмах.

— Снова из министерства приезжали, репортаж журналисты будут делать о нашей больнице, просили показать все в лучшем виде. Инструктировали, понимаешь, чтоб лишнего не показали и не наговорили.

— Константин Михайлович, я Вам звонил по поводу моей научной работы, ну как поможете?

— От чего же, помогу. Только Вы запомните, у нас тут не зоопарк. И главное к пациентам следует относиться с уважением, мы считаемся лучшей клиникой. И я искренне полагаю, что мы такой клиникой и останемся. Пациентов я Вам снимать на видео и фотографировать не разрешаю. Не хватало, чтоб ваши записи попали в интернет.

— Константин Михайлович, я Вам обещаю.

— Да все Вы так обещаете, а мне вот потом прилетает изза ваших дел.

— Ладно, пойдемте. Завтра Вам выпишут пропуск, и пройдете инструктаж. После чего можно будет без моего участия посещать пациентов.

— Хорошо.

— Я подобрал Вам два очень интересных персонажа для изучения. Можете изучать сколько захотите. Сразу хочу предупредить — у них у одного отец в администрации работает, поэтому если чтото — найдут Вас и нас и всем достанется. У другого — бывшие друзья высокие начальники в МВД, ФСБ, Армии, да чёрт — где их только у него нет. Работайте очень осторожно. Сейчас мы лечение к ним перестали применять, все равно оно бесполезно, и главный принцип «не навреди».

— Хорошо, а сегодня покажете?

— Да, хорошо.

Корпус А второй этаж.

— Вот смотрите, это ваш первый пациент, его карточка у вас есть, ещё зайдете и возьмете результаты всех анализов. Даже не знаю с чего начать. Диагноз ему мы поставили как параноидальная шизофрения с синдромом Кандинского — Клерамбо.

— А почему именно он, то есть чем он интересен?

— Давайте кратко Вам расскажу. Это вот как раз тот, у которого отец в администрации. Пациент поступил к нам два года назад и улучшений не наблюдается. Другими словами какогото прогресса мы не добились. Он интересен тем, что пережил страшный взрыв в супермаркете. В Новосибирске в магазине взорвался на кухне газовый баллон, и он как раз находился совсем рядом. Его через два дня после взрыва нашли в завалах, спасатели хотели уже записать в погибшие, как в машине скорой помощи у него внезапно забилось сердце. Дальше в состоянии комы он пролежал год, и ему ставили диагноз — смерть коры головного мозга, то есть без права на жизнь. Когда хотели уже отключать от аппарата — он очнулся и почти сбежал из больницы самостоятельно. Чем доказал полную несостоятельность местных врачей. Так, следующий год и происходило — он то впадал в кому, то просыпался. Потом окончательно проснулся и собственно и возник наш диагноз. После этого его родители возили по разным клиникам и в Германии и в Америке. Никто улучшения его состояния не добился. Мы связываем сейчас его состояние с перенесенными травмами, но показатели в норме. Более того, его физическое состояние очень хорошее, мышцы в очень высоком тонусе, как у спортсмена, который тренируется каждый день. Я это говорю к тому, что Вам нужно быть с ним очень осторожно, с ним четыре человека справиться не могут, лекарственные препараты на него действуют ограниченно. Ну что, не боитесь заходить?

— Отчего же, любопытно.

— Сейчас он похож на больного аутизмом, с ним невозможно поддерживать нормальный контакт. На вопросы он редко реагирует. Вы можете видеть, что нас сейчас он практически не замечает.

— Константин Михайлович, а что он все время пишет?

— Это он пишет дневники из своего вымышленного мира, кстати, если забрать у него тетрадь или она закончится, то он начинает так буянить, что его очень тяжело успокоить.

— А Вы пробовали прочитать, что он пишет?

— Нет, мне он не разрешает, но иногда к нему приходят посетители и он им отдает одну, две или несколько тетрадей.