Дохлокрай

Включил чайник. Достал две кружки и коробку с пакетиками. Листового так и не нашел. Оставалось только залить кипятком пакетики с красящей и пахнущей чаем стружкой. И ждать. И смотреть в окно. Пялиться в небольшую плазму, висевшую на стене напротив, не хотелось. Хорошего точно не найдешь. Окно, куда неожиданно забарабанил дождь, казалось интереснее.

На подоконнике обнаружился дико раритетный бумбокс. И даже стопка дисков. Как всегда…

Все эти квартиры одинаковые. С минимум ремонта и удобств. В лучшем случае с новой дешевой мебелью или хотя бы с хорошим матрасом на полу. И с бытовой техникой из закромов каждого сотрудника. Старые микроволновки, напольные кондиционеры, телевизоры, приемники или вот, бумбоксы. Плазма вот есть, редкость.

Дождь, так неожиданно пришедший ночью, колотил в стекла. Плакал, стекая длинными каплями. Осень прощалась горько и разрывая душу. Тем, кто романтичен донельзя. Ему нравилось смотреть на такой дождь и вот так. Сидя в сухом тепле и прихлебывая не самый вкусный, но горячий и сладкий чай.

Среди дисков нашелся древний Моби. Как нельзя лучше подходил для такой вот ночи. Даже захотелось покурить. И подумать. Хотя спать хотелось больше. Но дождаться Анны стоило. Хотя бы для того, чтобы потом лечь спать в тишине. Беспокоил только вопрос: а чего, собственно, ей здесь надо?

Дверь открылась негромко. Девушка вошла, встряхиваясь, как кошка после воды. Ботинки, явно расшнурованные еще в машине, тяжело стукнули по полу. Носки, влажно чмокая, она стащила на ходу, чертыхаясь и сопя. Прошлепала босиком, чуть не оскользнувшись, к кухонной части. Не любил он квартиры-студии из-за такого вот. В дом надо входить спокойно и мокрым следам у стола не место.

— Спасибо, — Мария взяла кружку, зябко обхватила пальцами, — чай сейчас самое то.

— Где промокла?

— Под конец накрыло дождем. И река… разволновалась.

Он кивнул.

— Всех уложили. — Мария подвинула первое попавшееся блюдце. Пальцы подрагивали, огонек зажигалки прыгал. — Четверых. Черт, замерзла…

Он взял сигарету из ее пачки. Дождался прикурить и затянулся. С удовольствием выпустил дым через нос, оперся на столешницу. Как всегда, если не курить сутками, дрожь прошлась до самых пяток.

— Куришь?

— Иногда. — Он попробовал пустить колечко. Не вышло. — Водяную было не спасти?

Мария пожала плечами.

— Водяник не пришел. Погрызли ее сильно, выпускать бы не стала.

— Понятно.

Ясно, чего река волновалась. Муж хотел забрать одну из жен. А забирать было нечего. Вот и разозлился.

— Ты мне рассказать приехала?

Мария хмыкнула.

— Спать я приехала.

— А дома?

Та промолчала. Но недолго.

— Не могу дома жить. Сдаю квартиру. Ночую или в офисе или вот так.

— Угу.

То-то в шкафу лежали пакеты с каким-то бельем. Даже кружевное встретилось.

— Помешаю?

Он пожал плечами, полностью скопировав ее недавнее движение.

— Тут матраса нет. А в кресле спать неудобно. Ни мне, ни тебе.

Мария вздохнула.

— Удивил, если честно. Воспитанный? Или женщина в постели спать не дает?

Ну да, в чем-то есть правда. С их занятием можно забыть о многих нормах морали. Хотя, порой так и не переставал удивляться простоте, становящейся все шире год за годом.

— Ладно, чего уж. Ты у стенки или с края?

Мария улыбнулась. Хорошей открытой улыбкой. Не во все зубы, как сейчас улыбались многие. Особенно те, кто помоложе. Или кто больше курсов прошел в жизни. Во все зубы акулье-американской улыбкой.

— Я в душ. А ты ложись. Как хочешь. Мне все равно.

— Что случилось с твоей квартирой?

Мария замолчала. Но опять ненадолго.

— Ко мне вернулся недавно похороненный любимый человек. И чуть не попал вовнутрь. Если бы не привычка курить на балконе, то…

— Понял.

— Опусти жалюзи. Оставь по самому низу, чтобы не спотыкаться. Утром мешать будут, хочется хоть до обеда поспать.

Он не стал объяснять о том, что так не выйдет. Пусть думает, что есть часов шесть-семь, вместо четырех. Работы завтра предстоит много.

Чертовы студии… он их ненавидел. Хотя и понимал, что захоти девушка раздеться не прямо у стеклянной части двери, ничего бы не увидел. Хорошо, хоть спать хотелось куда сильнее. И какая разница до тонкого силуэта, медленно раздевающегося напротив?

Он проснулся от скрипа и чуть дрогнувшего дивана. Свет не горел. Отсветов фонарей за окнами хватало не на многое. Хотя, зачем что-то видеть в таких случаях?

Опять же, хотя…

Будить ее не стал. Выспаться не вышло, как не хотелось. Привычка взяла свое, вскочил ни свет, ни заря. А Мария… вот прицепилось-то, спала. Где и легла ночью, у стены, завернувшись почти с головой в одеяло и почему-то выставив наружу ногу. Охлаждалась, что ли?

Где-то неподалеку, если правильно запомнил, есть забегаловка. Найти там чего поесть… это вряд ли. А вот кофе… кофе хотелось. Дверь закрыл тихо, желая не разбудить спящую девушку. Пусть себе дрыхнет, мало ли что вечером случится?