Катя забавлялась тем, что знакомилась по ночам с водителями, раскручивала их на угощение и выпивку, а затем «обламывала», о чём с удовольствием рассказывала своим подругам, непременно указывая, сколько денег было на неё потрачено, и добавляла: «люблю обламывать мужиков». Два раза Катя была изнасилована, и это не являлось для неё какой-то травмой, а, скорее, было «перчиком», делающим это развлечение рискованным и интересным. Обманутые мужчины, не решившиеся взять её силой, вызывали у Кати усмешки и презрение.
1 мин, 57 сек 5548
Катя остановила «Мерседес», сказав водителю, что хочет ехать в Коньково; водитель согласился. Она останавливала только дорогие иномарки, была придирчива к внешности водителя, и, обычно, заказывала другой конец города, напрашиваясь затем на то, чтобы вместе провести время. Водитель представился Алексеем; его внешность Катю устроила. Катя беседовала, флиртовала, рассказывала о себе лживые истории… Вместо того чтобы везти её в Коньково, куда Катя и не собиралась, Алексей предложил ей ужин у себя на даче. Алексей рассказывал о своей бывшей жене смешные истории, выставляя жену дурочкой, и они вместе смеялись над ней. Алексей привёз Катю на свою дачу, провел в дом, посадил за стол, включил приятную музыку. Достав хрустальные бокалы, налил ей и себе «Мартини», достал из холодильника запеченное в духовке мясо, сам порезал его тонкими ломтиками и угощал им Катю из рук. Когда вино было выпито, а мясо съедено, Алексей сказал, что хочет преподнести сюрприз, и попросил закрыть глаза. Катя, улыбаясь, сделала это; такого приятного мужчину она ещё не встречала. Выйдя из комнаты и вскоре вернувшись, Алексей поцеловал Катю в шейку и сказал, что теперь можно открыть газа… Открыв глаза, разомлевшая Катя увидела Алексея, держащего за волосы отрезанную женскую голову.
Алексей захихикал и сказал: «Вот что мы сейчас кушали!». Ухмыляясь, он достал из-за спины большой нож, выставил его перед собой и сказал: «Раздевайся, мы будем играть!». Заставив Катю раздеться догола и сесть на стул, маньяк связал её, привязав ноги к ножкам стула. Стул был прочно прикреплен к стене и полу. Маньяк требовал, чтобы Катя смотрела на его действия, но и без этого требования она не могла оторвать глаз от его рук. Достав паяльник, он включил его в сеть. Катя молила о пощаде, но Алексей только ухмылялся: — Девочка, ты же этого хотела! Сейчас получишь то, чего так упорно добивалась! И тебе это очень понравится, поверь! Ты испытаешь небывалый оргазм. Ни один твой ухажер не сможет так удовлетворить тебя, как я. Я удовлетворю тебя на всю жизнь, до смерти! Достав моментальный фотоаппарат, маньяк сделал снимок. Погладил ей грудь, а затем неожиданно и очень быстро оттянул сосок и отсёк его острым ножом, взял в рот, смачно разжевал, проглотил, и начал слизывать кровь, текшею из раны. Маньяку не понравилось, что Катя громко вопила, и он вырубил её кулаком. Когда она очнулась, её рот был зашит. Андрей подошел к ней, взял её за волосы и развернул лицом к себе. — Ну что, шлюха, теперь не будешь орать!
Алексей захихикал и сказал: «Вот что мы сейчас кушали!». Ухмыляясь, он достал из-за спины большой нож, выставил его перед собой и сказал: «Раздевайся, мы будем играть!». Заставив Катю раздеться догола и сесть на стул, маньяк связал её, привязав ноги к ножкам стула. Стул был прочно прикреплен к стене и полу. Маньяк требовал, чтобы Катя смотрела на его действия, но и без этого требования она не могла оторвать глаз от его рук. Достав паяльник, он включил его в сеть. Катя молила о пощаде, но Алексей только ухмылялся: — Девочка, ты же этого хотела! Сейчас получишь то, чего так упорно добивалась! И тебе это очень понравится, поверь! Ты испытаешь небывалый оргазм. Ни один твой ухажер не сможет так удовлетворить тебя, как я. Я удовлетворю тебя на всю жизнь, до смерти! Достав моментальный фотоаппарат, маньяк сделал снимок. Погладил ей грудь, а затем неожиданно и очень быстро оттянул сосок и отсёк его острым ножом, взял в рот, смачно разжевал, проглотил, и начал слизывать кровь, текшею из раны. Маньяку не понравилось, что Катя громко вопила, и он вырубил её кулаком. Когда она очнулась, её рот был зашит. Андрей подошел к ней, взял её за волосы и развернул лицом к себе. — Ну что, шлюха, теперь не будешь орать!
