Долг

Врач успела вовремя. Окруженный толпой военных, Рыжов закатил глаза и попытался сползти на пол. Иваницкий первый это заметил и выдернул сомлевшего владыку из толпы военных и чуть не воткнулся во врачиху с пластиковым чемоданчиком оранжевого цвета.

Рязанского вида бабенка охнув отпрянула к стене.

— Я наверное к вам? — неуверенно спросила она у Володи.

Он сначала не понял, почему медичка считает его своим пациентом, но потом до него дошло, что он сам весь в крови допрошенного хмыря.

— А? Не-е-ет, — дружелюбно протянул он. — Вот ему бы помочь, а то клиент прямо здесь «кони двинет».

Иваницкий приподнял за воротник и продемонстрировал бабенке Рыжова.

Она понимающие кивнула и снова посмотрела на него с вопросом. Иваницкий непонимающе пожал плечами.

— Мне место нужно. Желательно чтобы места было много и освещение хорошее, — пояснила врач свой вопросительный взгляд.

Володя без разговоров подтащил хмыря в дальнюю сторону комнаты, стена которой приходилась на торец здания и была оснащена аварийным выходом со стеклянной дверью. Верный Дима Попов притащил туда письменный стол и стулья для удобства её работы. Прямо над ними размещались сразу две световые панели.

Иваницкий посадил хмыря на стул, а Петров его плотно продвинул к самому столу и плюхнул на стол руки пациента. Тот даже не поморщился. Рыжов до сих пор был в «отключке».

— Что случилось? — спросила женщина стандартно-врачебным голосом.

— Мы его допрашивали, — буднично ответил Попов. — Сознаваться не хотел, падлюка.

Женщина что-то хотела сказать, но тут же осеклась и побледнела.

«Ну что за народ?» — с горечью подумал Володя — «Распотрошённые мертвяки по улицам ходят, а она тут кисейную барышню и гуманиста в одном лице собралась из себя разыгрывать. Моралистка хренова! Как бы в обморок не грохнулась? Если морализировать станет, то я ее ханжеское квохтанье ей в задницу запихну. Нет времени чужое нытье выслушивать.»

Но женщина сдержалась. Она вытащила из запечатанного пакета одноразовую пеленку и расстелила её на столе, а затем принялась обрабатывать изуродованные пальцы подследственного.

— Его в медпункт нужно будет отвести. У пациента слишком глубокие порезы на пальцах. Шить придётся. Только там сейчас места нет. Недавно раненых привезли. На них бандиты напали.

— Может перевяжете его здесь?

— Да. Конечно-же перевяжу, только сначала кровь нужно остановить.

— У больного ещё какие-нибудь повреждения есть?

— Ща спросим, — Попов замахнулся раскрытой ладонью, чтобы смачной плюхой вернуть пациента в бодрое состояние.

— Вы с ума сошли?! — врач первый раз повысила голос.

Попов замер в недоумении.

— Да разве так можно? — резко сказала бабенка. — Вы его и так искалечили. Убить его хотите? Так это без меня, пожалуйста!

Она выдернула из небольшой кассы с ампулами самую крайнюю бурую стекляшку с оранжевым ободком, сломала верхушку и вытряхнула несколько капель на ватку.

— Ну, тетенька. Не получается у нас по-другому. Время сейчас такое. Цель оправдывает средства, — Дима нравоучительно начал внушать ей основы следственной работы в чрезвычайных ситуациях.

— Какие цели? Вы его насмерть замучить хотели? — Женщина поводила под носом Рыжова влажной ваткой, и тот вздрогнув начал приходить в себя.

— Наш долг защищать людей. И если для этого надо быстро расколоть какую-нибудь тварь, то я не остановлюсь ни перед чем, — спокойно сказал Иваницкий.

Хмырь плаксиво сморщился и застонал.

— Мне больно, — заскулил он.

— Сейчас, сейчас больной. Потерпите немножко. У вас есть еще повреждения?

Тот обреченной помотал головой.

— Не знаю.

— Значит, нет, — констатировал Попов.

Женщина вынудила из чемодана белый баллончик и щедро побрызгала на кривящие руки прозрачным спреем. Следом в дело пошла пластмассовая ампула с иголкой. Задрав рукав несостоявшегося властелина повыше, она ему воткнула иглу в середину предплечья.

— Вам сейчас легче будет. Я вам противошоковое поставила. Не дергайте руками, пожалуйста.

Дима Попов навалился на хмыря сзади и придавил его руки к столу. Женщина стала обрабатывать искалеченные пальцы Рыжова. Хмырь опять врубился, а Дима вопросительного посмотрел на врача.

— Нет. Пусть пока так. Я его позже в себя приведу.

Она не слишком сноровисто принялась оттирать руки от крови. Похоже, что для нее эта работа была не такой уж и привычной.

— Ну что же вы делаете. Зачем же так? Вы себе представляете сколько требуется организму сил на восстановление после таких травм? — продолжила она тем же возмущенно-нравоучительным тоном, что и три минуты назад.

Иваницкий начинал закопать злобой. Какая-то мокрощелка пытается его жизни учить.

— Так мне его упрашивать, что-ли? На колени перед ним становиться. Христарадничать перед ним прикажете? — озвучил его мысли Дима.

Женщина резко выпрямилась.

— У вас своя работа. У меня — своя. Сейчас вместо того чтобы раненым помогать я с вашим заключенным должна возиться. Зачем калечить человека? Вдруг он потом исправляться начнёт. Станет добропорядочным гражданином. А вы его в калеку превратили.