Долг

Нечаев пожевал губами и наконец сказал:

— Вы все правильно сказали. Люди и так возбуждены, напуганы и ищут поддержки. Не стоит будоражить их еще раз. Вы говорите очень много правильного, но сразу стоит понять, что управлять такой массой людей очень сложно.

— Давай я скажу. — вмешался человек с полковничьими погонами. — Я человек прямой, простой и не ссыкливый. Мы знаем, какую ты работу сделал и все тебе благодарны. Давай продолжим работать в том же направлении. Мы тебе дадим блок вопросов и неограниченные полномочия. Ты получишь все чего захочешь. Будешь как сыр в масле кататься. Но про всякий там долг — вот этого не надо. Успокой людей. Распусти отряды и все само собой уляжется.

— Уляжется? — с насмешкой в голосе спросил Иваницкий. — Если вы такой смелый, то идите и сами скажите им, что отбираете у них надежду.

— Да ты вообще соображаешь с кем разговариваешь? — начал закипать полковник.

— Нет. Вас представляли, но я не запомнил.

Военного за руку взял Солодовников.

— Стоп, стоп и еще раз — стоп! — вмешался он. — Не стоит пороть горячку. Владимир, вы отнеситесь с пониманием. Мы заботимся о безопасности людей. Не стоит в нас видеть деспотов и кровопийц, о которых вы сегодня говорили.

— Власть боитесь потерять? — съязвил Иваницкий.

— И это тоже, но больше мы хотим понимать ваши цели.

Иваницкий выматерился.

— Я сегодня уже все сказал. Мы будем уничтожать тех, кто несет зло в это мир, чтобы предотвратить вред, который они могут причинить.

— Достойная цель. И что вам для этого нужно? Я всегда считал вас здравомыслящим человеком. А с разумными людьми можно договориться.

— За ресурсы беспокоитесь? Я на них не претендую, а вот людям их нужно отдать.

— Никто не оспаривает право народа на ресурсы страны, тем более в такое время. Но должен быть центр который будет заниматься их распределением. Должна быть гарантия, что ресурсы будут распределены справедливо и чтобы не было злоупотреблений. Вы хотите быть таким центром?

— Вы меня не услышали, — Иваницкого начинал бесить этот спектакль. — Никаким центром я быть не собираюсь. Общая задача меня и моих последователей — это искоренение людей которые несут зло и пороки. Мы будем искать и уничтожать бандитов, рабовладельцев, тиранов и прочую сволочь, а не на хозяйстве сидеть.

Володя почувствовал как напряжение спало и по комнате пронесся вздох облегчения.

— Таким центром хотим быть мы, — сказал Нечаев. — Это идет в разрез с вашими принципами?

— Нет. Ничуть. Мы даже можем сотрудничать, — ответил ему Иваницкий.

— Вот видите как славно. Что нужно вам и вашим последователям?

— Оружие, боеприпасы, техника, медикаменты, питание. Что еще нужно для полномасштабной войны?

— Эх как вы хватили широко. Но я согласен. Сейчас вы получите все необходимое, а потом мы будем снабжать ваше движение по мере сил и возможностей. Пока мы идем с вами в одном направлении. Мы заинтересованы в восстановлении общества и возрождении страны. Вас так устроит?

— Естественно. Считайте, что мы договорились, как хотел товарищ Солодовников.

— По рукам!

Напряженная обстановка сошла на нет. Все начали улыбаться и даже шутить.

Иваницкий провел среди силовиков и хозяйственников еще полчаса. За это время проговорили основные вопросы взаимодействия. Встреча закончилась очень даже тепло.

Когда Иваницкий и Бочкин ушли из штаба, недовольный полковник спросил у Нечаева:

— А вы не считаете, что мы сделали ошибку?

— Не знаю. Но выхода у нас нет. Они уже сильнее нас. Мне доложили, что у него уже более пятисот поклонников, и число его сторонников растет как на дрожжах. Если бы даже мы его сейчас устранили, то он бы превратился бы в мученика, а его движение только бы росло и ширилось. Поверьте мне, по части идеологии я специалист. Вы даже представить себе не можете — чем мне приходилось заниматься. Все новомодные политтехнологи в подметки не годятся тем людям, которые меня учили и с которыми я работал. Лидеров нужно устранять мягко и руками самих почитателей. Запомните этот закон.

В дальнейшем силовики не нарушили договоренностей, они полностью придерживались соглашения с Иваницким. Каждый занимался своим делом. Силовики собирали народное добро, а Иваницкий собирал последователей. Каждый день превратился для него в непрекращающийся бой за души и мысли выживших в катастрофе.

Володя никогда не чувствовал такого прилива сил. Ему казалось, что нет такого дела с которым он не справиться. Он сам себе казался всемогущим. Люди чувствовали его силу и текли к нему рекой. Если сначала он пытался убедить людей в правильности своего пути, то теперь сотни людей, буквально горели желанием примкнуть к нему на тяжелом пути служения ДОЛГу.

Народная молва уже летела впереди его соратников. Буквально со следующего дня к нему поехали эмиссары из других накопителей, эвакопунктов, поселков и даже новых анклавов. Володя практически каждый день сам ездил в разные места, где спасались люди. В большинстве случаев его приглашали для встречи с уже ожидающими его приезда людьми.