Фандом: Star Wars. Предыстория Кассиана до событий «Изгоя-1».
46 мин, 48 сек 6525
Впрочем, на самом деле не важно, умеет Бодхи блефовать или нет — ему невероятно везёт в карты.
— Ну, — произносит Кассиан, продув в седьмой раз, — теперь тебе хоть есть, что поставить.
— Думаю подкопить денег и найти себе тихое местечко, — отвечает Бодхи, дольше обычного тасуя карты, — явно нервничает. Кассиан молча ждёт пару секунд.
Бодхи прав, его действительно очень легко раскусить.
— Или можешь остаться в Альянсе, — произносит Кассиан, откидывается назад и добавляет: — Я давно вербую людей для повстанцев. Если хочешь, могу скормить тебе замануху. Но в сухом остатке — ты мог бы нам пригодиться.
— Как пилот? — забрасывает удочку Бодхи, и Кассиан пожимает плечами.
Есть рычаги, на которые можно было бы надавить, их видно, большую часть заметил ещё Гален Эрсо. Вина, поиск искупления, долг. А ещё можно сказать правду.
— У нас действительно очень сильная нехватка людей, это да. Хотя с каждым днём, особенно после Альдераана, народ всё прибывает и прибывает. Но хорошие кадры всегда в цене.
Бодхи бросает на него быстрый взгляд, мельком, будто теперь сам пытается раскусить. Кассиан ждёт, а потом указывает на доску.
— Так что, восемь из семнадцати?
В итоге из лазарета его всё-таки выписывают. Позже, чем хотелось бы, и раньше, чем рекомендовали врачи, — но они все тут большие умельцы находить компромиссы.
Настроения на базе странные: скорбят по погибшим на Скарифе, при штурме Звезды Смерти, и по Альдераану, но в то же время ощущается воодушевление и подъём — они ведь уничтожили оружие, разрушающее планеты. С каждым днём прибывают новые добровольцы — после разрушения Альдераана пришли те, кто раньше колебался, да и для дезертиров из Империи события последних дней стали настоящим призывом к бою.
Их силы с каждым днём прибывают, но всем ясно, что в любой миг Империя может начать розыск, и следующая победа дастся куда большей ценой. Оперативники ищут новую базу, Дравен не даёт Кассиану заданий, так что приходится сидеть на совещаниях.
Такая жизнь не то чтобы безумно скучна, просто это самый долгий простой из когда-либо случавшихся. Да и режим работы теперь совсем не тот: ни Пао, которому Кассиан проигрывал в сабакк, ни Ростока, с которым тренировался, ни К2, с которым они обсуждали стратегию. Кассиан давно уже научился мириться с жертвами, но сам масштаб потерь на Скарифе и у Звезды Смерти приводит в ужас. Он продолжает искать в толпе знакомые лица и узнавать, что их больше нет.
Сегодня утром он разыскивал Маддел и узнал, что она участвовала в поддержке Синей эскадрильи. Официально она в списке пропавших без вести, никто не называет её погибшей, но это почти одно и то же. Родма служила в разведке, специализировалась на работе в городах, она никак не могла оказаться ни на Скарифе, ни во флоте, — разве что добровольцем. А добровольно она могла пойти, только если бы узнала, что в группе высадки Кассиан. В конце концов, это ведь именно он и втянул её в эту войну.
В кантине, когда Кассиан сидит и просматривает личные дела, выписывая контакты для экстренной связи, его находит Джин. Официально погибшие не были его подчинёнными, но будь он проклят, если увильнёт от обязанностей командира. Когда он затребовал у Мотмы сведения, та серьёзно посмотрела на него усталыми глазами, но уступила.
Поскольку Раддуса, Меррика и Бейла Органы больше нет, у неё с Советом работы по горло, но вразумить его не удаётся даже с помощью принцессы Леи. Говорят, собираются вернуть Бела Иблиса, но то ли ещё будет.
— А я сегодня отлупила вуки, — сообщает Джин и ставит рядом со стопкой датападов две чашки с кафом. Кассиану каф пока нельзя, и он знает, что ей это известно, но Джин заговорщически прикладывает палец к губам: мол, я никому ничего не скажу, если сам не расколешься.
— Правда? — Звучит впечатляюще, но как-то подозрительно.
— Да нет, конечно, это вуки отлупила меня. Но я выдержала целых три удара, так-то вот, — довольно отвечает Джин и жалуется: — У неё ужасно длинные руки.
Кассиан смеётся, тянется за чашкой и одним глотком приканчивает содержимое. Каф тут готовят дрянной, но сейчас это именно то, что нужно.
— Слышал, ты тренируешься с парнями Кракена, — роняет он. На самом деле хочется спросить о другом, но вдруг повезёт?
— Ага, прямо как в старые добрые времена, после них даже головорезы Со кажутся спокойными, — саркастически замечает она, отхлёбывает кафа, морщится, сообщает: — Гадость какая, — и продолжает пить.
— Ты там поосторожней, а то народ ещё подумает, что ты решила уйти в повстанцы.
Она смотрит ему в глаза, молчание тянется, становится напряжённым, а потом Джин пожимает плечами.
— Обо мне, знаешь ли, и хуже думали.
В голосе слышится напускная беззаботность, они оба ходят вокруг да около, не решаются заговорить прямо. На пороге конца света, когда нечего терять, всё куда проще. А вот после, как правило, появляется страх.
— Ну, — произносит Кассиан, продув в седьмой раз, — теперь тебе хоть есть, что поставить.
— Думаю подкопить денег и найти себе тихое местечко, — отвечает Бодхи, дольше обычного тасуя карты, — явно нервничает. Кассиан молча ждёт пару секунд.
Бодхи прав, его действительно очень легко раскусить.
— Или можешь остаться в Альянсе, — произносит Кассиан, откидывается назад и добавляет: — Я давно вербую людей для повстанцев. Если хочешь, могу скормить тебе замануху. Но в сухом остатке — ты мог бы нам пригодиться.
— Как пилот? — забрасывает удочку Бодхи, и Кассиан пожимает плечами.
Есть рычаги, на которые можно было бы надавить, их видно, большую часть заметил ещё Гален Эрсо. Вина, поиск искупления, долг. А ещё можно сказать правду.
— У нас действительно очень сильная нехватка людей, это да. Хотя с каждым днём, особенно после Альдераана, народ всё прибывает и прибывает. Но хорошие кадры всегда в цене.
Бодхи бросает на него быстрый взгляд, мельком, будто теперь сам пытается раскусить. Кассиан ждёт, а потом указывает на доску.
— Так что, восемь из семнадцати?
В итоге из лазарета его всё-таки выписывают. Позже, чем хотелось бы, и раньше, чем рекомендовали врачи, — но они все тут большие умельцы находить компромиссы.
Настроения на базе странные: скорбят по погибшим на Скарифе, при штурме Звезды Смерти, и по Альдераану, но в то же время ощущается воодушевление и подъём — они ведь уничтожили оружие, разрушающее планеты. С каждым днём прибывают новые добровольцы — после разрушения Альдераана пришли те, кто раньше колебался, да и для дезертиров из Империи события последних дней стали настоящим призывом к бою.
Их силы с каждым днём прибывают, но всем ясно, что в любой миг Империя может начать розыск, и следующая победа дастся куда большей ценой. Оперативники ищут новую базу, Дравен не даёт Кассиану заданий, так что приходится сидеть на совещаниях.
Такая жизнь не то чтобы безумно скучна, просто это самый долгий простой из когда-либо случавшихся. Да и режим работы теперь совсем не тот: ни Пао, которому Кассиан проигрывал в сабакк, ни Ростока, с которым тренировался, ни К2, с которым они обсуждали стратегию. Кассиан давно уже научился мириться с жертвами, но сам масштаб потерь на Скарифе и у Звезды Смерти приводит в ужас. Он продолжает искать в толпе знакомые лица и узнавать, что их больше нет.
Сегодня утром он разыскивал Маддел и узнал, что она участвовала в поддержке Синей эскадрильи. Официально она в списке пропавших без вести, никто не называет её погибшей, но это почти одно и то же. Родма служила в разведке, специализировалась на работе в городах, она никак не могла оказаться ни на Скарифе, ни во флоте, — разве что добровольцем. А добровольно она могла пойти, только если бы узнала, что в группе высадки Кассиан. В конце концов, это ведь именно он и втянул её в эту войну.
В кантине, когда Кассиан сидит и просматривает личные дела, выписывая контакты для экстренной связи, его находит Джин. Официально погибшие не были его подчинёнными, но будь он проклят, если увильнёт от обязанностей командира. Когда он затребовал у Мотмы сведения, та серьёзно посмотрела на него усталыми глазами, но уступила.
Поскольку Раддуса, Меррика и Бейла Органы больше нет, у неё с Советом работы по горло, но вразумить его не удаётся даже с помощью принцессы Леи. Говорят, собираются вернуть Бела Иблиса, но то ли ещё будет.
— А я сегодня отлупила вуки, — сообщает Джин и ставит рядом со стопкой датападов две чашки с кафом. Кассиану каф пока нельзя, и он знает, что ей это известно, но Джин заговорщически прикладывает палец к губам: мол, я никому ничего не скажу, если сам не расколешься.
— Правда? — Звучит впечатляюще, но как-то подозрительно.
— Да нет, конечно, это вуки отлупила меня. Но я выдержала целых три удара, так-то вот, — довольно отвечает Джин и жалуется: — У неё ужасно длинные руки.
Кассиан смеётся, тянется за чашкой и одним глотком приканчивает содержимое. Каф тут готовят дрянной, но сейчас это именно то, что нужно.
— Слышал, ты тренируешься с парнями Кракена, — роняет он. На самом деле хочется спросить о другом, но вдруг повезёт?
— Ага, прямо как в старые добрые времена, после них даже головорезы Со кажутся спокойными, — саркастически замечает она, отхлёбывает кафа, морщится, сообщает: — Гадость какая, — и продолжает пить.
— Ты там поосторожней, а то народ ещё подумает, что ты решила уйти в повстанцы.
Она смотрит ему в глаза, молчание тянется, становится напряжённым, а потом Джин пожимает плечами.
— Обо мне, знаешь ли, и хуже думали.
В голосе слышится напускная беззаботность, они оба ходят вокруг да около, не решаются заговорить прямо. На пороге конца света, когда нечего терять, всё куда проще. А вот после, как правило, появляется страх.
Страница 7 из 13
