Долгий рассвет

― А сейчас? ― спросил Лон-Гор. Ниле видел его отражение на боку стоящей на плите вычищенной кастрюли. Он отложил книгу и смотрел прямо на Мон-Со.

― Я подумал про Ман-Ра, ― признался Мон-Со. ― Я думаю, что ему нужно поговорить с кем-то.

― Этим я и занимаюсь, ― сказал Лон-Гор, ― пытаюсь понять, как ему помочь, подобрать психотерапию, и не только для него.

― А как насчёт того, что ему просто нужно поговорить?

― С кем же?

Ниле отщёлкнул кнопку на машинке на несколько секунд раньше, только чтобы послушать разговор, и стал вынимать тарелки, боясь звякнуть ими и заглушить слова. Было до смерти интересно.

― С тем, у кого за плечами тоже большой опыт ненависти к себе.

Лон-Гор некоторое время молчал.

― Ты уверен? ― спросил он наконец.

― Нет, ― признался Мон-Со.

― Только не сделай хуже, ― попросил Лон-Гор.

― А как я это пойму?

― Отряхни от пыли свою интуицию. Смотри во все глаза. Смотри его глазами. Так, где у меня Ар-Лой?

― Навещу обоих.

― Не пойдёт, при свидетеле Ман-Ра закроется. Тебе повезло, Ар-Лой сейчас принимает хвойные ванны, я надеюсь, что местные способы лечения и наши помогут, если применять вместе.

Ниле поставил на полку последние тарелки, достал небольшую пластиковую коробку, сложил в неё несколько бутербродов и накрыл салфеткой. Про него забыли, и это было хорошо. Кухня в надёжных руках.

Как раз вовремя подоконник поскребла сухая веточка. Ниле высунулся, отдал коробку, оглянулся на занятых разговором полковников и покачал головой.

― Давай, прыгай! ― громким шёпотом проговорил снизу Найдан. ― Я и одеяло раздобыл!

― Одеяло ― это аргумент, ― согласился Ниле и перекинул ноги через подоконник.

Костёр больше дымил, чем давал свет и тепло, но Солдон всё равно подкидывал в него веточки, чтобы постепенно подсыхали и разгорались. Над лесом всходила луна, сидеть одному в лесу возле звенящего ручья было страшновато, но он старался не смотреть по сторонам, только чутко прислушивался ко всему, что творилось вокруг. Вдалеке кто-то засмеялся, смех замолк, потом повторился, но уже дальше.

Показались светлячки. Они искорками перелетали и ползали в траве. Солдон посмотрел сначала на них, потом на часы, нервно поправил сложенное одеяло, которое приготовил для Лин-То, поёрзал на своём. Лин-То всё не было, но наконец невдалеке раздались шаги. Солдон подпрыгнул с перепугу, но это и в самом деле был Лин-То. Он шёл, освещая себе дорогу фонарём.

― Привет, ― сказал он и погасил фонарь.

― Привет, ― откликнулся Солдон. ― Ты ещё не передумал?

― Неа, ― сказал Лин-То и тут вытащил из сумки коробку. ― Есть хочешь? Не ужинал ведь наверняка.

― Это ты так пытаешься меня успокоить? ― усмехнулся Солдон и раскинул для него одеяло. ― Садись.

Они сели плечом к плечу, и Солдон с удивлением и удовольствием почувствовал тепло.

― Ты правда не передумал?

― А почему я должен передумать, когда ты такое предлагаешь? ― поинтересовался Лин-То, с хрустом откусывая кусок огурца. ― Я не хватаюсь за соломинку и не пользуюсь ситуацией. Просто ты хочешь делать глупости, так лучше тебе помочь, чем отправлять искать приключений в другое место.

― Хочешь сказать, что ты настолько надёжен, что с тобой можно отправиться в приключение? ― иронично спросил Солдон.

― Конечно, ― не поддался Лин-То. ― Я ведь самый смелый и добрый менвит на свете.

― Что ты добрый, я понял, ― сказал Солдон. ― Нарочно ты зла не сделаешь. Потому я и пришёл к тебе.

Он сам почти не ел от волнения, хотя пришлось, потому что Лин-То мог обидеться.

― Ты расскажешь что-нибудь? ― попросил тот, когда они запили свой ужин водой, нагретой в котелке.

― Отчего у меня едет крыша? ― спросил Солдон. ― Видишь ли, в ту ночь я встретился со своим страхом. Он не убил меня, но заставил думать, что я хуже, чем я есть…

― А это ты сам решил или кто-то тебе сказал? ― беззаботно поинтересовался Лин-То.

― Я сам, ― мрачно признался Солдон. ― И теперь, когда я видел свой страх, он мерещится мне везде, он пугает меня… Не думаю, что когда-нибудь избавлюсь от него.

― Вот чего ты не смотришь по сторонам, ― догадался Лин-То. ― А ты посмотри. Видишь, светлячки летают? Красиво же…

― А я вижу яму, которая хочет меня сожрать, ― сказал Солдон, не поднимая головы.

― А если вот так? ― спросил Лин-То и обнял его. ― Ты извини, если что не так, я просто пытаюсь тебе помочь. Правда, не очень понимаю, что для этого нужно, но стараюсь.

Солдон прижался к нему и замер, глядя в темноту расширенными глазами.

― Ильсор встретил своего тёмного двойника, ― прошептал он. ― А вдруг и я тоже встречу? Вдруг эта яма и была моим двойником? Сколько же зла и грязи тогда во мне есть?

― Ты ничего не путаешь? ― спросил Лин-То, дыша ему в макушку. ― В тебе есть страх и боль, а это не плохо и не хорошо. Без них жизнь невозможна. Но попытаться от них избавиться ― почему бы и нет?

― Наверное, можно попробовать, ― сказал Солдон, пытаясь унять дрожь при взгляде в темноту леса. ― Послушай, тебе не кажется, что сейчас самое время для глупостей?