Долгий рассвет

― Если идти по этой тропе… ― Солдон сбился, заволновался. ― Не слишком далеко. Если идти по этой тропе, а потом свернуть перед орешником направо, а возле сухого дуба свернуть ещё раз ― левее, то там как раз и увидишь. Там вечером очень хорошо… И показываются светлячки… Это красиво.

― И во сколько примерно они показываются? ― уточнил Лин-То.

― Примерно после отбоя, ― сказал Солдон и нервно сунул ему флягу. Лин-То взял, отпил и вернул её.

― Я приду, ― пообещал он. ― Но буду задавать много вопросов.

― Не обещаю ответить на все, ― честно предупредил Солдон.

― Понял, ― сказал Лин-То и поднялся. ― Но на какие-то ответишь, и что-то мне подсказывает, что тебе это нужно.

― Было бы не так ― я бы тут не ждал, ― сказал Солдон, осмелившись поднять на него глаза. Лин-То смотрел без насмешки. ― Спасибо.

Вечерело, и, как обычно бывало к вечеру, в уставшем за день лагере тише раздавались голоса.

― Я не могу позволить одному моему пациенту мучить другого! ― сказал Лон-Гор, даже не притронувшись к чаю, который поставил перед ним Ниле. Было видно, что он озадачен и растерян. ― Могу, правда, поставить у лазарета часового и запретить впускать Эйгарда, но что будет, когда Ман-Ра придёт время выписывать? А оно придёт довольно скоро!

― Может, за это время всё устаканится? ― предположил Ниле, загружая посудомоечную машину.

На кухне они были одни, время ужина давно закончилось, и Ниле разогнал всех своих помощников, и толковых, и бестолковых. Он уже успел провести инвентаризацию оставшихся продуктов, написать на холодильнике меню для завтрака и приготовить полковнику чай.

― Вы хотя бы ужинать ходили? ― поинтересовался он.

― Перехватил на бегу, ― сказал Лон-Гор, и Ниле возвёл глаза к потолку.

― И этот человек рассказывает нам о пользе режима и правильного питания! Зря в столовой не были, та ещё картина, когда все вместе едят. Точнее, пытаются сидеть спокойно, не косясь друг на друга и не давясь, когда сосед шевелится.

― Вот тут об этом тоже написано, ― сказал Лон-Гор и указал на книгу, с которой не расставался весь день.

― Психотерапия? ― переспросил Ниле, прочитав надпись на обложке. ― А там написано, что пострадавшего надо обнимать и поить чаем?

― Написано, ― улыбнулся Лон-Гор.

― Тогда я, кажется, устроил Эйгарду передозировку, ― повинился Ниле. ― Впрочем, он не жаловался.

― Передоз чая?

― И еды.

― Вот как вы заботитесь о моих пациентах: заставляете их заедать стресс? Вы в курсе, что это может плохо кончиться?

― Я больше не буду, ― покаялся Ниле. ― Хотя у меня еще осталось…

― Ни слова больше, ― ужаснулся Лон-Гор.

― Друзей надо кормить, ― вздохнул Ниле, отворачиваясь посмотреть на работу посудомоечной машины.

― А врагов?

― Тоже кормить! ― удивился Ниле. ― Что же ещё с ними делать? Кормить, пока не объедятся и не станут добрыми. Ну, или пока не умрут от переедания… ― задумчиво добавил он.

― Вот какой вы на самом деле, ― полушутя отозвался Лон-Гор.

Дверь отворилась; Ниле уже не вздрагивал от этого звука, оказавшись в привычной обстановке и чувствуя себя хозяином на кухне. Вошёл Мон-Со. Лон-Гор перехватил взгляд Ниле, метнувшийся к холодильнику, и едва удержал улыбку.

― Как обстановка? ― спросил он, поворачиваясь к вошедшему.

Мон-Со пододвинул себе табуретку и сел напротив него.

― Обстановка спокойная. Риган молотит боксёрскую грушу, кажется, ему понравилось. Или он просто представляет Верховного. Скоро поставлю его в спарринг с Вас-Ланом или Ни-Фро.

― Ещё?

― Эйгард и Мевир у «пятнадцатого», Эйгард инструменты подаёт. У лазарета Кау поставил Герн-Ле и Ву-Инна караульными.

― Умно, ― одобрил Лон-Гор. ― Развёл по разным углам.

― Так долго продолжаться не может, ― вздохнул Мон-Со. ― Они всё равно будут встречаться. И это я ещё не знаю, что творится в голове у остальных.

― Так же, как будут встречаться Эйгард и Ман-Ра, ― ответил Лон-Гор.

Ниле, прислушиваясь к их разговору, стал выгружать чистую посуду и расставлять её на полки в буфете, а потом загрузил следующую партию.

― Я думаю плотно поработать с Ман-Ра до его выхода из лазарета, ― добавил Лон-Гор, показывая книгу. ― Вот, освежаю в памяти. Меня натаскивали и на разрешение конфликтов в том числе, но про такое никто не думал.

― Конечно, менвиты всегда владеют собой и у них нет чувств, ― усмехнулся Мон-Со. ― Это считается приемлемым в неофициальной обстановке, если один утаскивает у другого чай, который тот не пьёт?

«Учится! ― восхитился Ниле. ― Как же ему трудно, если над простым действием он должен мучительно размышлять и спрашивать разрешения?»

Лон-Гор пододвинул ему чашку.

― Вполне. Ты уже завёл себе тетрадь, где записываешь инструкции на такие случаи?

― Язва, ― откликнулся Мон-Со и занялся чаем.

Ниле отвернулся, чтобы своим взглядом не смущать его.

― Ты же знаешь, что за помощью я всегда приходил к тебе, ― добавил Мон-Со так тихо, что Ниле, стоя близко к шумящей машинке, не был уверен, что расслышал именно это. Впрочем, это уже было не его дело.