Долгий рассвет

― Вопрос первый, ― вслух прочитал Ар-Лой. ― Оцените по десятибалльной шкале вашу верность Гван-Ло в прошлом, один ― неверие в политику Гван-Ло, десять ― полное следование его заветам.

― Вопрос второй, оцените по десятибалльной шкале вашу верность Гван-Ло сейчас, ― читал Риган, сунувшись ему через плечо. ― Не иначе, статистику составляют. Ха-ха, смотри, тут есть вопросы, как вы относились к арзакам раньше и как сейчас, как они сами это оценивают (спросить тех, кто с вами работал), был ли у вас на рабочем столе или в постоянной прямой видимости портрет Гван-Ло на Рамерии (поясните, где именно) и есть ли он сейчас… Подпись по желанию. Нет, точно статистику составляют!

Ар-Лой ставил галочки в нужных местах, записывал, покусывал кончик ручки, изредка посматривал на Ригана.

― Ну и как ты оцениваешь моё отношение к тебе раньше и сейчас? ― спросил он. ― Только честно.

Риган задумался.

― Ну ладно, ― сказал он. ― Объективно говоря, раньше ты был самовлюблённой скотиной и не видел ничего дальше своего носа. Сейчас ты видишь чуть подальше и влюблён не только в себя, так что я склонен расценивать это как положительные перемены.

― Так и напишу, ― серьёзно пообещал Ар-Лой и взялся скрупулёзно записывать. ― Ну что, чем ты сейчас намерен заняться?

― Надо пойти картошку окучивать, ― сказал Риган и показал в ту сторону, где располагались длинные грядки, на которых копались несколько человек. ― Вон с той стороны ещё не принимались. Пойдёшь со мной?

― Ещё как пойду, только анкету Дегрису сдам, ― воодушевился Ар-Лой. Воодушевление его было наигранным, и Риган это прекрасно понял.

― Тоскуешь? ― спросил он тихо и провёл ладонью Ар-Лою по затылку. Шрама уже почти не было видно, но отстранение от полётов оставалось в силе.

Ар-Лой молча кивнул и опустил глаза в анкету.

― Я что-нибудь придумаю, ― сказал Риган и погладил его снова. ― Слушай, у тебя учебника по теории полётов нигде не завалялось? Мне бы освежить в памяти, да и теория всё же должна быть прежде практики…

Ар-Лой смотрел на него, и в его глазах разгоралась радость, надежда и азарт.

В теплицах было влажно и душно, но ботаники настояли на том, что в теплицах выращивать рассаду получается быстрее и лучше, чем на свежем воздухе, и даже бывалый огородник полковник Джюс с ними согласился. Раньше ему не приходило в голову сооружать теплицы, а теперь он только радовался.

Руками в перчатках Мевир подгребал землю к каждому стебельку, помогая себе тяпкой. Сейчас он окучивал огурцы. У Джюса они были голубыми, интересно, что получится теперь, когда за дело взялись рамерийцы, и реагирует ли рассада на чужие мысли, подстраивается ли под них? В волшебной стране можно было ожидать чего угодно.

Из-за духоты Мевир отстегнул верх от комбинезона и стащил рубашку, по голой спине стекал пот, и он уже думал о том, чтобы выбраться на свежий воздух, а ещё больше ― о том, чтобы снова вымыться, но пока что держался.

Огородные работы теперь, когда земля была обработана, требовали не так много людей, и большинство отправилось в шахту. О шахте Мевир подумал почти с нежностью: он там бывал несколько раз, и там было прохладно.

Увлёкшись работой, он потерял тяпку где-то на грядке, а когда машинально потянулся за ней, не нашёл.

― Тебе это нужно? ― спросил рядом Ву-Инн, и Мевир даже вздрогнул, он не заметил, что в теплице не один.

― Ага, ― сказал он и взял протянутую тяпку. ― Спасибо.

Ву-Инн занялся своим делом ― он пришёл, чтобы по указанию Джюса воткнуть в землю палочки, на которые растения могли бы опереться и зацепиться усиками. Скоро придёт время рассаживать огурцы по разным местам в зависимости от того, как они себя покажут, крепкими или нет. Некоторое время Мевир и Ву-Инн работали молча, потом Мевир поднялся и выпрямился, чтобы потянуться и размять спину. Ву-Инн понял это по-своему.

― Что, решил сбежать? ― с кривой усмешкой спросил он, глядя снизу вверх.

― Ага, надейся, ― беззлобно ответил Мевир, с уже привычным ужасом понимая, что злости и гнева в нём в самом деле нет, как нет и боли. ― Разумеется, нет, буду тебе и дальше мозолить глаза немым укором.

― На себя посмотри, ― огрызнулся Ву-Инн.

― Ну, это же не я расписался в том, что не умею строить отношения, ― заметил Мевир. ― А ты. Вот ты и страдай, я-то тут при чём?

Он снова присел перед очередным огурцом и стал его окучивать, едва видя тонкий стебелёк и едва понимая, что делает.

Ву-Инн и вправду страдал, ходил вокруг да около, попадался навстречу как будто невзначай. Словно хотел и в самом Мевире разбудить боль. Так расчёсывают корочку на едва начавшей заживать болячке, но вот только Мевир ничего не чувствовал, и все его усилия пропадали даром.

― Пойду на воздух, тут сдохнуть можно от духоты, ― сказал он и выбрался наружу. В самом деле немного кружилась голова.

Ву-Инн вышел следом.

― Я тебя спросить хотел, ― неуверенно начал он.

― Спрашивай, ― благодушно разрешил Мевир, обмахиваясь рубашкой.

― Как ты оцениваешь моё отношение к тебе раньше и сейчас? ― выпалил Ву-Инн, и Мевир уставился на него, потеряв дар речи.