Долгий рассвет

― Ты что, решил начать всё сначала? ― спросил он наконец, прикидывая, куда можно бежать и чем шарахнуть в случае чего. Впрочем, вряд ли бы до этого дошло.

Вместо ответа Ву-Инн достал из нагрудного кармана сложенный листок, развернул и продемонстрировал ему.

― Это не я, это полковник Лон-Гор придумал. Ты что, всё проспал, что ли? Всем менвитам выдали анкеты с вопросами, нужно ответить.

Мевир мог бы поклясться, что при этих словах Ву-Инн покраснел. Чтобы потянуть время, он внимательно прочитал все вопросы анкеты.

― Ладно, ― сказал он. ― Я считаю так: раньше ты относился ко мне как к вещи, а сейчас относишься как-то странно и лучше бы никак не относился, вот что я думаю.

― Нервирует? ― поддел Ву-Инн. Он вытащил карандаш и черкал, примостив листок на коленке.

― Не нервирует, тебя жалко и стыдно за тебя становится, когда вижу, как ты за мной бегаешь, ― объяснил Мевир.

Ву-Инн предсказуемо взвился, вскочил, покрываясь малиновыми пятнами, открыл рот, но сказать было нечего.

― Отношения вообще не так строятся, ― добил Мевир. ― Но со мной тебе лучше не пробовать, сам знаешь, почему.

― А как? ― спросил Ву-Инн, и в этот момент Мевир по-настоящему ему посочувствовал.

― Не так, ― повторил он. ― Попробуй понять сам. Но если узнаю, что ищешь следующего как новую жертву ― скажу Ригану, он теперь хорошо стреляет, качественно отстрелит тебе что-нибудь ненужное.

Ву-Инн скривился и посмотрел ему в глаза.

― А если не узнаешь?

― Узнаю, ― заверил Мевир. ― Мы же теперь все вместе, забыл? Но можешь обратиться ко мне за советом, когда будешь готов. Я не теряю надежды увидеть тебя нормальным человеком.

Он стащил грязные перчатки бросил их на ящик и пошёл к замку. Хотелось свернуть в душевую, но он удержался.

В замке было прохладно, Мевир вспомнил, что так и не оделся, но не сбился с шага.

Лон-Гор был один, хотя и ответил на стук не сразу. Мевир по каким-то неуловимым признакам догадался, что полковник занят и что мысли его витают далеко, но идти на попятный было поздно.

― Мой полковник, ― с порога сказал он. ― Мне кажется, у меня проблемы.

― Проблемы? ― переспросил Лон-Гор. ― Какого характера?

― Психологического, ― выдохнул Мевир и плюхнулся на стул. ― Понимаете, каждый раз, когда я вижу Ву-Инна, я должен испытывать… я не знаю… Страх! Ужас! Боль, гнев, стыд, желание убить на месте! Я должен страдать, в конце концов! А я не страдаю, и меня это пугает!

Он сам не заметил, что тут же вскочил со стула и принялся расхаживать по кабинету туда-сюда, размахивая руками.

― Мне кажется, я настолько отмороженный, что перестал испытывать нормальные чувства! И мне интересно, это вообще лечится? Я ничего не чувствую, понимаете? Мне немножко его жалко, немножко за него стыдно, но на этом и всё. И это в то время как я должен просыпаться от кошмаров, и есть таблетки горстями, и ходить к вам на психотерапию каждый день!

Он остановился, но продолжал жестикулировать, поглощённый своими мыслями и сам.

― Я вам тогда в лесу сказал, что поплакал ― и достаточно, надо жить дальше, но я же не знал, что это сработает! Я не знал, что в самом деле ничего не буду чувствовать, что всё получится так легко, что я не буду шарахаться от него каждый раз, когда вижу, что на это не потребуется чудовищных усилий воли! Да у меня даже панических атак нет! И я вас спрашиваю: это нормально вообще?

Он говорил с воодушевлением, выплёскивал весь свой страх за собственную психику, тревогу и отчаяние: а если с ним всё же что-то было не в порядке? Если такая его реакция ― признак душевного расстройства?

― В то время как я должен страдать, я…

― Кому должны? ― прервал его Лон-Гор, который до этого со вниманием слушал его исповедь.

Мевир замер. Руки у него опустились, взгляд застыл.

― Ох, ― сказал он наконец. ― Ох! Мой полковник, вы чудо! Я же никому ничего не должен! И страдать я тоже не должен. Зачем страдать? Только потому, что это кажется правильным?

Он отмер, едва ли не подпрыгнул на месте и бросился прочь.

― Спасибо! ― проорал он из коридора. ― Пойду Эйгарду скажу!

Мон-Со прошёлся от замка до холма, на котором стояла «Диавона». Опалённая при приземлении трава уже снова начала отрастать, а может, и на этом месте сказалось возрождение всего живого и цветущего. Возле опущенного трапа стоял Кау-Рук и, обернувшись к лесу, наблюдал в бинокль за вертолётом, который кругами летал над деревьями, то удаляясь, то приближаясь.

― Мне сказали, вы здесь, ― заговорил Мон-Со, остановившись чуть дальше, чем следовало. Осторожность не дремала и не давала расслабляться теперь, когда его постыдная тайна была известна всем.

― Ага, ― легкомысленно ответил штурман. ― Привет.

Мон-Со машинально взглянул на хронометр: время было ещё служебное, с другой стороны, этой фамильярности никто не слышал, и он тоже махнул рукой.

― Уже открыл? ― спросил он, кивнув на отворённый люк.

― Пароль-то у меня был. Замечательный пароль, надо сказать. Ну, нечего запираться от невидимых беллиорцев, время осады прошло. Но ты же не за этим меня искал, правда?