Фандом: Изумрудный город. Пережившая множество приключений экспедиция воссоединяется вновь. Прошлому конец. Однако проблем меньше не становится.
163 мин, 7 сек 19262
Побывал Баан-Ну и в Пещере, в которой едва не погибла часть его экипажа. Ему показали дворец, запряжённых в плуги Шестилапых и даже подарили одну из их шкур. Теперь она, свёрнутая в рулон, была привязана к рюкзаку, который генерал носил с собой.
Он не успевал записывать всё, что с ним происходило, хотя тут и выдумывать ничего не нужно было. Но он и не старался записать, напротив, казалось, что, если он сохранит всё в памяти, оно не потеряет своего очарования.
В зеркала он уже давно не смотрелся, а когда всё же увидел одно в подземном замке, едва себя узнал. Он загорел, лицо его обветрилось, волосы отросли и приходилось завязывать их в короткий хвостик, потому что не было времени состричь. Борода, хоть и короткая, топорщилась, потому что он забывал её расчёсывать, да и не до того было, одежда немного истрепалась, но никогда Баан-Ну не чувствовал себя таким счастливым. Он был героем, все дороги этой страны были ему открыты, и он с наслаждением окунался то в одно маленькое приключение, то в другое.
Через какое-то время он вспомнил про Ранавир. Все долги учтивости были отданы, следовало заняться и своим домом. Птицы доносили ему, что в Ранавире всё гладко и что менвиты и арзаки сажают огород, теперь он хотел убедиться лично, что они ничего не натворили.
Было утро, когда он дошёл до конца дороги ВЖК и отправился в сторону замка Гуррикапа, размышляя, стоит или нет разрешить приходить в Ранавир всем, кому захочется. Наверное, стоит. Местные доктора Бориль и Робиль очень уж просили его об этом, и он обещал подумать. Понятно, что им нужно было ― лазарет. Беллиорцы были любопытными и совсем не страшными, как оказалось. Пусть и умели становиться невидимками.
Он преодолел тропинку через рощи и вышел прямо к преображённой усадьбе Урфина. Во дворе никого не было, и Баан-Ну обошёл дом, чтобы найти хозяина в огороде и поздороваться. Но Урфина не было и там.
Вместо него возле цветущей сливы стоял Ильсор, осторожно наклонив к себе одну веточку, покрытую крупными белыми цветами, и уткнувшись в неё носом. На его лице блуждала улыбка, глаза были полуприкрыты.
Баан-Ну вспомнил, что после спасения с изнанки страны они так и не поговорили. Сначала к Ильсору никого не пускали, потом сам генерал путешествовал по всем местам Волшебной страны и знал только, что Ильсор ещё не поправился до конца, хандрил и хотел сложить с себя полномочия. Сейчас же, насколько он мог судить, Ильсор выглядел вполне здоровым. В нём не было той тьмы и смертельной усталости, которые мучили его раньше.
Он отпустил ветку, и один белый лепесток застрял у него в волосах. Потом обернулся, только что заметив Баан-Ну, и застыл, как будто не зная, что делать.
Тот тоже не знал, даже простое «привет» не мог сказать.
Что же, это будут долгие семнадцать лет.
Он не успевал записывать всё, что с ним происходило, хотя тут и выдумывать ничего не нужно было. Но он и не старался записать, напротив, казалось, что, если он сохранит всё в памяти, оно не потеряет своего очарования.
В зеркала он уже давно не смотрелся, а когда всё же увидел одно в подземном замке, едва себя узнал. Он загорел, лицо его обветрилось, волосы отросли и приходилось завязывать их в короткий хвостик, потому что не было времени состричь. Борода, хоть и короткая, топорщилась, потому что он забывал её расчёсывать, да и не до того было, одежда немного истрепалась, но никогда Баан-Ну не чувствовал себя таким счастливым. Он был героем, все дороги этой страны были ему открыты, и он с наслаждением окунался то в одно маленькое приключение, то в другое.
Через какое-то время он вспомнил про Ранавир. Все долги учтивости были отданы, следовало заняться и своим домом. Птицы доносили ему, что в Ранавире всё гладко и что менвиты и арзаки сажают огород, теперь он хотел убедиться лично, что они ничего не натворили.
Было утро, когда он дошёл до конца дороги ВЖК и отправился в сторону замка Гуррикапа, размышляя, стоит или нет разрешить приходить в Ранавир всем, кому захочется. Наверное, стоит. Местные доктора Бориль и Робиль очень уж просили его об этом, и он обещал подумать. Понятно, что им нужно было ― лазарет. Беллиорцы были любопытными и совсем не страшными, как оказалось. Пусть и умели становиться невидимками.
Он преодолел тропинку через рощи и вышел прямо к преображённой усадьбе Урфина. Во дворе никого не было, и Баан-Ну обошёл дом, чтобы найти хозяина в огороде и поздороваться. Но Урфина не было и там.
Вместо него возле цветущей сливы стоял Ильсор, осторожно наклонив к себе одну веточку, покрытую крупными белыми цветами, и уткнувшись в неё носом. На его лице блуждала улыбка, глаза были полуприкрыты.
Баан-Ну вспомнил, что после спасения с изнанки страны они так и не поговорили. Сначала к Ильсору никого не пускали, потом сам генерал путешествовал по всем местам Волшебной страны и знал только, что Ильсор ещё не поправился до конца, хандрил и хотел сложить с себя полномочия. Сейчас же, насколько он мог судить, Ильсор выглядел вполне здоровым. В нём не было той тьмы и смертельной усталости, которые мучили его раньше.
Он отпустил ветку, и один белый лепесток застрял у него в волосах. Потом обернулся, только что заметив Баан-Ну, и застыл, как будто не зная, что делать.
Тот тоже не знал, даже простое «привет» не мог сказать.
Что же, это будут долгие семнадцать лет.
Страница 44 из 44
