Долгий рассвет

― Давай навестим его? ― неуверенно предложил Мевир. ― Только ничего тяжёлого и острого я тебе в руки не дам.

― Но при виде Эйгарда Ман-Ра так испугается, что… ― начал Лон-Гор и оборвал себя. ― Когда он был на тёмной стороне, его мучил ваш призрак, некто, очень похожий на вас, и он не мог ничего сделать. Он был на вашем месте, понимаете?

― Приятно думать, что за меня уже отомстили, ― ответил Эйгард таким тоном, что у Мевира по спине пробежали мурашки. ― Мой полковник, постойте, но это же и есть та дрянь, которую вы из меня вытащили не до конца!

Его лицо вмиг стало растерянным.

― Я думаю, вы имеете право на ненависть, ― серьёзно сказал Лон-Гор. ― Я скажу Ман-Ра, что его хотят навестить.

― Я боюсь, ― беспомощно сказал Эйгард перед дверью в палату и остановился. Мевир обнял его сзади и уткнулся носом ему в шею.

― Если не хочешь ― не ходи, ― посоветовал он. ― Но я в любом случае буду с тобой.

― Решайте, ― сказал Лон-Гор. ― Если войдёте, я тоже. На всякий случай.

Прошло не меньше минуты, прежде чем Эйгард потянул дверь на себя.

В палате было тепло, окна открыты, ширмы отдёрнуты. Ар-Лой лежал сразу у двери, Ман-Ра ― на следующей койке. При виде вошедших лейтенант попытался приподняться, но тут же, поморщившись, прилёг обратно, а Ман-Ра, поняв, кто пришёл, вскочил в панике. Мевир увидел, что обе руки у него забинтованы от запястья до локтя.

― Спокойно, ― произнёс Лон-Гор, адресуясь, видимо, к обоим. Эйгард и Ман-Ра смотрели друг на друга, потом Эйгард сделал шаг вперёд, и Мевир увидел, что Ар-Лой потихоньку стягивает с себя одеяло ― готовится прийти на помощь, если вдруг что. Неплохой, оказывается, парень, этот лётчик Ригана…

Ман-Ра отодвинулся, не глядя на Эйгарда. Тот, дрожа, обошёл койку, медленно протянул руку. Мевир и сам не заметил, что стоит позади него, готовый в любой момент то ли схватить, то ли подставить плечо. Ман-Ра уже некуда было отодвигаться, и он замер, вжавшись в спинку койки и пряча взгляд.

― Привет, ― выдохнул Эйгард едва слышным шёпотом. Ман-Ра вздрагивал, ожидая прикосновения, и наконец оно случилось.

Эйгард осторожно потрогал его плечо, отдёрнул руку, потом снова набрался смелости. С затаённым ужасом, изредка переглядываясь с Лон-Гором, Мевир следил, как пальцы Эйгарда путешествуют по лицу Ман-Ра, словно Эйгард был слепым и узнавал новое для него лицо наощупь. Изучив лицо, он потрогал бинты, взял Ман-Ра за руки и долго и сосредоточенно касался кистей с внутренней и тыльной стороны.

― Ага, ― сказал наконец Эйгард и выпустил его.

Ман-Ра ничего ему не ответил, только спрятал руки под одеяло.

― А у тебя, наверное, такие же шрамы, как и у меня останутся, ― ласково сказал Эйгард. ― Я зайду ещё. Ну, пока.

Выражение его лица было жутким, когда в кабинете Мевир догнал друга и развернул к себе.

― Что это было? ― спросил он.

― Вы его изучали, ― догадался Лон-Гор. ― Теперь больше не страшно?

― Теперь он больше ничего мне не сделает, ― ответил Эйгард. Мевиру захотелось отойти от него подальше, но он сдержался. ― Я могу его навещать?

― Зачем?

― Ну, буду приносить ему еду, подтыкать одеяло, помогать подняться, менять перевязки, рассказывать сказки на ночь. Он будет от этого мучиться, а я ― смотреть, как он мучается.

В этот раз Лон-Гор и Мевир смотрели друг на друга дольше, чем того требовал момент.

― Не знал, что ты можешь быть таким жестоким, ― наконец сказал Мевир.

― Послушайте, ― вмешался Лон-Гор. ― Вы выбрали самую убийственную месть! Вы хотите, чтобы он попробовал ещё раз, когда его не смогут остановить? Сначала он будет бояться вашего появления, потом ― мучиться от того, что вы ему помогаете и всегда находитесь рядом. А вы будете невзначай напоминать ему о шрамах и всё такое! И до чего это дойдёт? Я как раз подбираю ему программу реабилитации и освежаю в памяти курс психотерапии. Ваше вмешательство сведёт это на нет.

― Ага, как же, ― выплюнул Эйгард. ― Ему-то реабилитация нужнее, чем мне! Вы хотите вернуть его в строй, а я просто хочу, чтобы он умер и помучился как следует перед смертью!

Мевир схватил его за плечи и встряхнул так, что у Эйгарда стукнули зубы.

― Ты себя слышишь?! ― закричал он. ― Ты доводишь человека до самоубийства! Хладнокровно и расчётливо! Ты хоть понимаешь, во что превращаешься?!

Эйгард стряхнул его руки, и тут же в нём произошла какая-то перемена.

― Хочешь сказать, это и есть моя тёмная сторона? ― тихо спросил он. ― Как у Ильсора? Но что если я правда хочу его смерти, как он хотел моей?

― Он не хотел, ― растолковал Мевир. ― Иначе бы ты тут не стоял.

― Нет, ― ответил Эйгард. По его щекам покатились слёзы. ― Ему просто было всё равно. Мне больно, понимаешь?

― Понимаю, ― ответил Мевир и обнял его. ― Я с тобой. Я с тобой буду всегда, что бы ты ни натворил.