Долина Затишья

— Ты вчера сказал, что ты инквизитор и что можешь убивать всех, кого захочешь, точнее — сочтешь заслуживающим этого.

— Сказал.

— Ты добрый… наверное. Но ведь если человек имеет такое право, то он может безнаказанно творить и зло.

— Да, ты права, малышка. Так оно и есть.

— Не называй меня так…

— Не буду.

— Похоже, что у вас, инквизиторов, есть все возможности творить что вам только вздумается.

— Да. К сожалению… или к счастью, это так. Но здесь дело уже в самом человеке. Не каждый становится инквизитором. В орден принимают только тех, кто имеет определенные моральные качества. Отбор очень жесткий… По крайней мере, так должно быть.

— А так не есть?

— Идеал тем и привлекателен, что не достижим.

— А что в Пристанище? Что у тебя там за дела?

«В Пристанище, — подумал он, — согласно полученным сведениям, промышляет черный маг… или же просто какой-нибудь безумец на фоне нашествия чудовищ… Мне поручено выследить и»…

— Да так, кое-кого навестить, — ответил, — кое-что разузнать. Ты, главное, как только въедем в деревню, а лучше раньше, забудь о том, кто я такой, не упоминай об этом. Мои дела требуют, чтобы до определенного момента я, а в силу сложившихся обстоятельств, и ты тоже, были обычными путешественниками… — он осмотрел свое оружие и доспех. — Ну… или вроде того. Тебя ведь в Пристанище не знают?

— Нет… почти. Я была там всего раз. С Израмом.

— Хорошо.

— Ты собираешься кого-то убить в деревне? — посмотрела на него своими голубыми глазами, но он медленно отвел взгляд.

— Я… я еще не знаю, Арианна, — ответил он искренне.

— Кстати, как там твоя рука, — вспомнила она. — Не болит?

— Болит, — ответил. — И опухла. Но, вроде, ничего страшного. Просто ушиб… Нужно будет заказать наруч у кузнеца… Мой у меня утащил какой-то прохвост на рынке в Борумхельме, когда я снял его чтобы померять перчатку с длинной манжетой… Чертов негодник…

Дальше решили ехать верхом. Буран легко трусил по вытоптанной дорожке. Ветер, обвевая, создавал в ушах приятный шум, способствующий задумчивости.

— Ветер… — почти беззвучно прошептал Гвэйен на выдохе.

— Что ты говоришь? — спросила Арианна, оглядываясь через плечо. Она сидела впереди него, и он, словно ее обнимая, протягивал руки вперед, держа поводья. — Я не расслышала, засмотрелась на горы.

— Ничего, — отвечал он. — Это только… Ветер…

«Ветер… — подумал Гвэйен. — Ветер очень красив… Когда танцует с травами, и шепчет в листве одному ему известные заклинания, треплет волосы юной девчушки, и гриву моего коня. Ветер… он везде чувствует себя как дома, не смотря ни на что… он»…

Подковы глухо, но уверенно постукивали, соприкасаясь со втоптанной землей. Буран ловко обходил лужи, лишь иногда ударяя копытом в какую-нибудь из них с характерным звуком и рассевая брызги во все стороны. Солнце медленно, очень медленно, ползло к зениту и, повинуясь своей неиссякаемой расточительности, безвозмездно одаряло теплом и светом все живое, которое могло почувствовать значимость этого чудесного дара, и все неживое, которому не было до этого никакого дела.

Они миновали несколько рыбацких лачуг и охотничьих хижин; несколько раз останавливались перекусить, передохнуть и справить нужду…

У Гвэйена во вьюках отыскался порядочный кусок солонины, который они во время своих остановок понемногу уплетали вместе с прихваченными остатками вчерашнего хлеба; воду пили прямо из реки — тиходольцы всегда так делали — эта река славилась чистотою своих вод.

Вечер застал их подъезжающими к форту, который носил название Волчья Стена — или Вилквэл — второй дозорный пункт на дороге, ведущей вглубь Тихой Долины. Это был небольшой замок, расположенный сразу у тракта.

Форт виднелся впереди. До него было минут двадцать езды. Гвэйен придержал скакуна — после целого дня, проведенного в седле, каждый скачок Бурана болезненно отзывался во всем теле утомленного всадника. Да и сам конь, видимо, тоже наскакался за день…

В этом месте лес подступал прямо к дороге. Огромные твердодревы устремлялись в высь, неся свои разлогие кроны на толстых стволах, отбрасывая гигантские тени… На окраине леса, среди деревьев, как-бы опершись на один из могучих стволов, лежал большой валун странной формы.

Когда они подъехали ближе, Гвэйену почудилось, что большой камень немного шевелится… Он готов был списать это на усталость…

— Смотри, Гвэйен! — девушка показала пальцем на странный валун. — Он, похоже, шевелится…

— Ты тоже это видишь?

— Гвэйен, что это за камень такой?

— Возможно… Это — не камень, Арианна… И, похоже, он услышал стук Бурановых копыт…

Громадный валун к их большому удивлению поднялся неуклюже на толстых ногах и повернул к ним тупую массивную морду с грубыми топорными чертами…

— О Богиня! Гвэйен! Это — тролль!

— Похоже на то… Спокойно… Может он не слишком голоден и мы его не заинтересуем…

Гвэйену хотелось пустить коня в галоп и побыстрее скрыться с глаз чудовища… Но, возможно, лучше будет проехать тихо и не провоцировать монстра…