Долина Затишья

Когда дрова сгорели, превратившись в раскаленные угли, они запекли на них карпа, а потом снова подбросили несколько поленьев. Огонь разгорелся вновь. Теплый и вкусный ужин доставлял удовольствие, делал воспоминания о случившемся менее выразительными.

Огонь был очень красивым, как всегда. Он исполнял свой полуночный ритуальный танец, одновременно дирижируя тенями близких и немного более отдаленных предметов, заставляя их плясать ему в такт.

Никто не стал трогать тело. Никто не хотел возиться с этим. Что случилось, то случилось, и это должно было остаться в прошлом.

Огонь играл отблесками на их лицах.

— Ты думаешь, это так сойдет тебе с рук? — все же спросила она очень спокойно.

— Да.

Взглянул на нее, она смотрела на него удивленно.

— Я еще не знаю твоего имени. Как тебя зовут, небесноокая?

— Арианна, — ответила она, еще больше удивленная комплиментом.

— А я — Гвэйен. Из братства Серых Росомах, рейнджер.

— Из Росомах? Я читала о вас в одной из папиных книжек.

— Тогда ты, наверное, знаешь, что я имею право наказывать тех, кто, по моему разумению, заслуживает этого.

— Он заслуживал, — сказала спокойно, немного помолчав.

— Прости, что так получилось, Арианна.

— За что прощать? За то, что ты снял с меня этого кабана?

— За то, что тебе пришлось пережить все это. Наблюдать это ужасное событие. Видеть смерть, кровь…

— Тебя не за что прощать, — ответила, — а того, кого есть за что, — прощать уже не придется.

«Очевидно, — подумал Гвэйен, — пережить этой юной девчушке нужно было многое… Очень многое… И не единожды… чтобы говорить так»…

— Это был не первый раз, — продолжила она, а ее голос задрожал. — Мне приходилось платить регулярно. Иногда я сопротивлялась, иногда — нет… Я думала о том, чтобы уйти, но куда я пойду? Куда бы я пошла? У меня самой возникало желание… ты понимаешь… перерезать ему горло во сне… Но я бы никогда не решилась… Я просто… просто… я не жалею, что он мертв… но только… это было так неожиданно.

Девушка вздохнула резко и коротко. И отвернула лицо. Давящие эмоции снова сжали грудь и горло, и хотели вылиться слезами из ее глаз.

— Все будет хорошо, Арианна, — сказал он. Просто для того, чтобы ее утешить. — Не плачь.

— Я не буду, — сказала тихо. — Хватит уже… плакать.

— Ты не похожа на деревенскую девушку, — попробовал он перевести разговор на другую тему. — И говоришь совсем не так, как говорят в деревне.

Она ничего не ответила сразу, а лишь уставилась на вздымающиеся к верху яркие языки пламени, а затем слегка сдвинула брови, и в нахлынувшей задумчивости поковыряла сухой березовой палкой в потрескивающих углях костра.

— Это мой отец научил меня, — сказала. — Читать, писать… и говорить не как деревенские девушки. Мой отец был ученым. У нас в доме было много книг. Но дом сгорел. Пожар забрал у меня отца. А Израм — был его братом, — моим дядей.

— Израм, — повторил Гвэйен, вздыхая задумчиво.

Она молчала.

— Я еду в Пристанище. Если хочешь, Арианна, поехали со мной.

Когда на востоке из-за гор показалось солнце и равнину залил утренний свет, они были готовы отправиться в путь. Гвэйен отвязал коня от одной из берез, растущей во дворике. Арианна собрала в сумку все необходимые вещи — все, что хотела забрать с собой. Ее голубые глаза были печальны. Ее каштановые волосы развевал ветер.

Внезапно ветер усилился и небо неожиданно затянули угрюмые тучи. На землю обрушилась кратковременная, но свирепая гроза. Пронесшись в приступе буйства, она прекратилась так же резко как и началась, оставляя после себя внушительные лужи, увешанные каплями листья и приятную свежесть в воздухе… Они укрылись от ливня в покосившемся сарайчике, слепленном из дерева и глины и укрытом связками камыша…

Перед отъездом девушка подоила трех коз, из которых состояло Израмово хозяйство, и они с Гвэйеном напились свежего молока. А затем отвязали животных и выпустили их на волю.

— Я готова идти, — сказала она. — Может, поджечь дом?

— Не стоит, — ответил он, закрепляя вьюки на спине лошади.

Сначала пошли пешком. Он вел коня под узды. Долина была велика. В деревню они в любом случае попадут уже завтра. Гвэйен хорошо помнил, что как ни спеши, а в Пристанище от Клыков Тролля ехать — четыре дня. Конечно, это если не гнать как полоумный и пожалеть себя и лошадь. И ночевать им скорее всего снова придется под открытым небом. Хотя… может и нет. В половине дня пути от деревни, — припоминал себе Гвэйен, — стоит старый солдатский форт. Это тогда — когда он был обычным мальчуганом из простонародья — его туда не пускали, а сейчас — обязаны пустить…

Пока что ничего не мешало им немного пройтись с утра для разминки — перед тем как труситься целый день в седле.

— Сколько тебе лет, Арианна?

— Семнадцать.

— И долго ты жила в этой хижине?

— В четырнадцать меня забрал к себе Израм. В четырнадцать с половиной. А что?

— Да так, интересуюсь.

— Раньше я жила в Хэйнхельме. С отцом. А потом попала сюда.

— Ясно, — ответил он, не найдя других слов.