Долина Затишья

Снова встретившись с великаном внизу — мужик как раз управился с третьей кружкой, — Гвэйен сказал ему взять дома лом и приходить, не медля, к старому особняку Лани.

— Я вам мигом эту дверь вышибу, — заверил великан.

Гвэйен просил его поспешить.

Рейнджеру не пришлось долго ждать. Минут восемь он походил возле дома, поприслушивался к двери. Внутри вроде ничего не услышал. Тем временем великан уже был тут как тут.

— Быстро ты, Савеофан!

— Я всегда рад помочь. Да еще в таком деле. Кубло чародейства изничтожить. Мы с мужиками, по правде говоря, спалить его думали, но коли ты говоришь, што там важные арфихакты для расправы над упырями быть могут, то этого ж только и надо. Но я туда не пойду. Тута могу пождать.

— Все в порядке. Внутрь я полезу сам. Возможно, там ничего и нет, Савеофан… Это просто старый покинутый дом…

— Может, оно и так… Хто знает? Но ты мужик што надо, Арахорас, раз нам помогаешь. Видно не впервой с нечистью дело имеешь, коли на арфихактах чародейских знашься. А што сказать-то, если хто увидит, шо я тут стою возле двери-то выломанной?

— Будем надеяться, что никто не увидит. Люди-то не часто здесь ходят — на заднем-то дворе Лани. Ну а ежели кто шибко докучать тебе вопросами станет, то скажешь, что, мол, по распоряжению Давида Маэрса… Я с ним говорил — он в курсе…

— Ладно. Скажу все как ты говоришь…

С дверью пошло не так гладко, как планировал Гвэйен, но управились они достаточно быстро. Гвэй надеялся, что шуму много не наделали. Он надел шлем, забрало закрепил в открытом положении, щелкнул рычажком предохранителя на пневмовинтовке. Так, на всякий случай…

Войдя внутрь, он оказался в своеобразной задней прихожей, из которой, как помнил, открывалась дверь в коридорчик, ведущий в центральную комнату первого этажа. Здесь было достаточно темно и душно. Запах старого ветхого помещения не мог нравиться, но кроме обычной в таких случаях затхлости, в воздухе ощущался особо приторный привкус сырости и заплесневения, какой бывает в старых земляных погребах. Из щелей между досками, которыми было забито окно, проникал свет, рассекая полумрак, высвечивая куски покрытого пылью пола. На этих высвеченных участках виднелись следы. Словно обувь, испачканная мокрой грязью, отпечатала на полу оттиски подошв. Также Гвэйен с беспокойством рассмотрел отпечатки больших собачьих лап — очень больших…

«Хм… Видишь, как оно… — еле слышно пробормотал Гвэйен. — Недавний дождь… Но на улице следов нет»…

— Смотри, следы проклятый червь оставил! Значит, он и сам здесь сидит! И его бестии! — воскликнул ошарашенный здоровяк, заглядывая вовнутрь с улицы. — Такой-то по селенью слух и ходит, — что Эрвил это все…

— Да тихо же ты, Савеофан! Просто будь начеку.

— И ты собираешься лезть туда один? — великан понизил голос до шепота.

— Да. Будь настороже, Савеофан. Смотри в оба. Я не знаю, что там, внутри. Может статься — выскочит оттуда что-нибудь…

— А я сразу ломом его… Уш коли так, то пущай будет что будет… Я с парнями не пошел тогда. Забоялся я, хоть и здоровый. Но теперь-то, если чего вылезет, — за парней отомщу. И ты смотри там, поосторожнее, друг… А ежели чего — кричи… Это я сказал так только, что не полезу… А надо будет — так и на помощь приду…

— Спасибо тебе, Савеофан. Но я сначала хочу разведать все по-тихому…

Гвэйен шагнул дальше — навстречу темноте.

Дверь, ведущая из задней прихожей была открыта. За ней в полумраке виднелся небольшой коридорчик, а дальше должна была находиться комнатка, из которой можно было выйти в центральное помещение первого этажа. И хотя на улице сиял ясный день, в пространстве, которое открывалось за этим коридором, царила темнота… И это было странно, поскольку даже через самые плотные шторы в помещение все же проникал бы хоть какой-то свет…

Гвэйен прошел немного дальше… Аккуратно прокрался по коридорчику… Вошел в небольшую темную комнатушку…

В помещении не чувствовалось ничьего присутствия. Никакие шорохи не выдавали затаившихся враждебных созданий, очертания которых рисовало возбужденное воображение в заполненных темнотою углах. И когда глаза привыкли к сумраку, рейнджер удостоверился, что в этой части особняка никого нет. Однако в том, что дальше его не ожидает серьезная опасность, он не был уверен. Гвэйен еще раз подумал о тех огромных следах и вспомнил зловещий рык за своей спиною, который он слышал в ночной роще. По его телу пробежала дрожь…

Он обнажил меч и, держа его перед собою вверх лезвием, негромким шепотом произнес молитву Вэорэану. Орнамент на клинке вспыхнул на мгновение фиолетовым светом и погас, словно подавая знак, что Добрый Бог услышал и одобрил эти слова…